Сильнее денег
Шрифт:
Я заплатил пять долларов за вход, расписался в книге регистрации гостей как Мастерс и зашел в ресторан, который меня интересовал. Ужин оказался скверным, ревю – и того хуже. Наконец на возвышении, заменявшем сцену, появилась Клэр Саймс – крупная, полная блондинка с феноменальным бюстом. Вся соль ее номера заключалась в том, что она медленно раздевалась под взглядами зрителей.
Вскоре после полуночи, когда я уже почти решил, что напрасно трачу время, в дверях произошла какая-то суматоха и в ресторан вошел небольшой черноволосый человек. На нем был поношенный смокинг и очки в
Мне не нужно было смотреть на него дважды.
Это был Уилбор.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Вглядываясь в холодное, порочное лицо Уилбора, я вспомнил его первое появление в баре Расти, выражение животного ужаса на лице Риммы, снова услышал ее нечеловеческий вопль. И заколебался. Начиная розыски Риммы, я отдавал себе отчет, что мне придется устранить ее, но упорно не хотел думать о том, каким образом сделаю это. Потом, напав на ее след, я понял, что не смогу поднять на нее руку, даже если застану в «Бунгало» ее одну. Поэтому-то я и стал искать Уилбора. Я знал, что он, не задумываясь, убьет ее, и смерть ее будет мучительной и ужасной. Сообщив ему, где найти Римму, я подпишу ей смертный приговор.
Но если я этого не сделаю, то она будет шантажировать меня до конца моих дней или пока не умрет сама.
«Нет ничего лучше денег», – сказала она однажды. В этом заключалась ее философия. Она не испытывала ни малейшей жалости ни ко мне, ни к Сарите. Почему же я должен щадить ее?
Я взял себя в руки. Надо довести дело до конца.
Но прежде чем сообщить Уилбору о Римме, предстояло убрать с дороги Вассари. Правда, Уилбор мог бы расправиться, и весьма просто, и с этим медведем, если бы тот попытался защитить Римму. Однако я не хотел испытывать угрызения совести еще и за Вассари, человека, не причинившего мне никакого вреда.
Прежде всего надо продумать, как установить контакт с Уилбором, не встречаясь с ним. Самое лучшее, пожалуй, сообщить ему адрес Риммы по телефону, не называя себя. Что же касается Вассари… Судя по подслушанному разговору между ним и Риммой, полиция проявляет к Вассари несомненный интерес. Можно позвонить по телефону и опять-таки, не называя себя, предупредить, что полиция напала на его след. Он, видимо, попытается скрыться. Но не последует ли за ним и Римма?
Все получалось сложно и запутанно, но ничего проще и лучше придумать я не мог. Да и время подходило к концу. До уплаты тридцати тысяч долларов оставалось всего лишь девять дней.
Продолжая размышлять, я не спускал глаз с Уилбора и девушки, с которой он только что танцевал. Уилбор наклонился над столом и вполголоса уговаривал ее. В конце концов она с досадой пожала плечами, встала и скрылась в гардеробной. Уилбор подошел к бару, выпил рюмку виски и направился к выходу.
Я получил свою шляпу и плащ, когда на пороге гардеробной показалась девушка. На ней был плащ из пластмассы, надетый поверх вечернего платья.
Она вышла в темноту улицы, я последовал за ней и остановился на краю тротуара, словно
Стараясь держаться в тени, я последовал за ними. Парочка дошла до большого многоквартирного дома, поднялась на крыльцо и скрылась за дверью.
Разумеется, я не знал, как долго намеревается Уилбор пробыть у девушки, но на всякий случай вошел в полуосвещенный подъезд дома напротив и стал ждать.
Не прошло и получаса, как дверь распахнулась и появился Уилбор. Он не спеша спустился с крыльца и так же не спеша последовал по тротуару. Я пошел за ним. Мне почти не приходилось прятаться. Уилбор ни разу не оглянулся. Он шел, то насвистывая, то принимаясь выделывать какие-то замысловатые па.
Так мы добрались до одной из дешевых гостиниц близ набережной. Через стеклянную входную дверь я видел, как Уилбор снял с доски ключ и поднялся по крутой лестнице на второй этаж.
Висевшая над дверью вывеска свидетельствовала, что это заведение именуется гостиницей «Андерсон».
Вернувшись на главную улицу, я взял такси и поехал к себе. Уилбор мог остановиться в гостинице «Андерсон» только на ночь. Следовательно, надо было действовать немедленно. Иначе он мог уехать, скрыться. И вновь меня охватили сомнения, и вновь лишь мысль о Сарите – о больной Сарите, о нашем будущем – помогла мне действовать решительно.
Я зашел в кабину телефона-автомата, установленного в холле, отыскал в справочной книге номер телефона гостиницы «Андерсон» и позвонил.
– Слушаю? – послышался сонный женский голос.
У меня перехватило дыхание, я с трудом удержался, чтобы не повесить трубку.
– У вас остановился маленький человек в очках? – спросил я, стараясь говорить как можно резче.
– Ну и что? – уже с некоторым интересом спросила телефонистка. – Кто это говорит?
– Его приятель. Позовите его к телефону, сестренка, да поживее.
– Почему вы не называете его фамилию, раз он ваш приятель?
– Прекратите разговоры и позовите его к телефону.
– Хорошо, подождите минутку, – ответила она поскучневшим голосом.
Ждать пришлось долго. Я стоял в душной кабине, крепко прижимая к уху трубку и прислушиваясь.
Минут через пять я услышал какие-то звуки, потом сердитый голос женщины:
– Откуда мне знать, кто спрашивает? Я же раз десять сказала: – Не знаю, не знаю и не знаю! Сами и узнавайте. – Тут женщина пронзительно взвизгнула. – Негодяй! Не смейте прикасаться ко мне своими грязными лапами.
Наконец трубку взяли.
– Ну, кто это?
Я представил себе Уилбора – как он стоит с выражением ожидания на бледном, жестком лице и с поблескивающими за стеклами очков глазами.
– Уилбор?
– Допустим. Кто это?
– Вчера вечером я видел Римму Маршалл, – медленно и отчетливо произнес я.
До меня донеслось быстрое, свистящее дыхание.
– Кто говорит?
– Не имеет значения. Вы хотите знать, где она?
– Да. Где?
– Через два дня, в пятницу утром, вы получите ее адрес и деньги на проезд. Никуда не отлучайтесь до этого времени.