Сильнее денег
Шрифт:
– Да.
– Это верно, что мост обойдется в шесть миллионов долларов?
– Да.
Он вновь уставился на меня своими колючими глазками.
– Большущее дело. Если только вам удастся довести его до конца.
Он кивнул и ушел.
Лишь когда за ним без стука закрылась дверь, я почувствовал, что мои нервы напряжены до предела.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Следующие два дня мне пришлось много поработать, хотя я все
Утром в четверг, когда мы с Уэстоном собирались отправиться на строительную площадку, Клара доложила, что меня хочет видеть инспектор Кэйри. Я сказал Уэстону, чтобы он ехал один, пообещав присоединиться к нему попозже, и попросил Клару пригласить Кэйри в кабинет. Он еще не успел закрыть за собой дверь, как я сказал ему:
– На этот раз я не могу уделить вам много времени, инспектор, меня ожидают на строительной площадке. Что у вас?
Но Кэйри был, видимо, не из тех, кто ценит чужое время. Он расселся в мягком кресле, сдвинул на затылок шляпу, достал пачку жевательной резинки и начал ее разворачивать.
– Я все о том же типе, о Мендоне. Как нам удалось выяснить, он скрывается под другим именем – Эд Вассари. А это имя вам что-нибудь говорит, мистер Холлидей?
Я покачал головой.
– Ровным счетом ничего.
– Но он, по всей вероятности, знал вас. Нам удалось установить, где он скрывался: в маленьком коттедже в Санта-Барбаре. Мы нашли там экземпляр газеты «Лайф» с вашей фотографией. Она отчеркнута карандашом. Это обстоятельство, а также тот факт, что ваше имя и адрес оказались в его машине, дают основания предполагать, что либо он знал вас, либо кто-то интересуется вами. И тогда напрашивается вопрос: почему? – Кэйри перестал жевать и уставился на меня. – Что вы скажете?
– Удивлен не меньше вас.
– И продолжаете утверждать, что никогда не видели этого человека? Хотите еще разок взглянуть на фото?
– Не нужно. Я уже говорил вам: никогда не видел.
Кэйри почесал за ухом.
– Ну, чем не загадка? Не люблю загадок, мистер Холлидей.
Я промолчал.
– А о женщине, называющей себя Римма Маршалл, вы когда-нибудь слышали?
«Вот оно!» – промелькнуло у меня в голове. Я ждал этого вопроса и все же похолодел.
– Нет, не слышал. Кто она?
– Любовница Мендона. Они вместе жили в коттедже.
Кэйри надолго замолчал, уставившись в потолок.
– Я уже говорил вам, инспектор, что очень занят, – прерывая затянувшуюся паузу, раздраженно заметил я. – Что еще требуется от меня?
Кэйри повернул голову и посмотрел мне прямо в глаза.
– Эта женщина убита.
На секунду я почти потерял сознание. Я знал, что изменился в лице.
– Убита? – я с трудом заставил себя говорить. – Кто убита?
Кэйри
– Римма Маршалл. Вчера мы разыскали женщину, которая производила уборку в коттедже. Подумать только! Бандит Мендон держал служанку… Она узнала его по фото, рассказала о Римме Маршалл и дала адрес коттеджа, где скрывался Мендон. Мы побывали там. Мендон, конечно, смылся, но женщину мы застали. Мертвую. – Кэйри передвинул во рту жвачку. – Несколько ножевых ран. На столе лежал «Лайф» с вашей фотографией, обведенной карандашом.
Я сидел не шевелясь, до боли сжав в кулаки укрытые столом руки. Значит, Уилбор нашел Римму. Значит, я все-таки стал ее косвенным убийцей.
– Сенсационное дело, – продолжал Кэйри. – Нас интересует, не она ли оставила в машине бумажку с вашим именем и адресом. Возможно, она когда-нибудь вас знала?
– Нет.
Он достал из кармана конверт, извлек из него фотографию и подал мне.
– Посмотрите.
Я взглянул на снимок и тут же отвернулся. На нем была запечатлена Римма – мертвая Римма.
– Так-таки не узнаете?
– Нет! Я ее не знаю! Я не знаю Мендона! Вам понятно? – Мой голос срывался на крик. – Ничем не могу вам помочь. А теперь уходите и дайте мне возможность работать.
Однако Кэйри словно и не слышал меня, он лишь поудобнее устроился в кресле.
– Речь идет об убийстве, мистер Холлидей. Прямо скажем – вам не повезло, в какой-то мере вы оказались причастны к делу… Вы когда-нибудь бывали в Санта-Барбаре?
Я хотел ответить отрицательно, но вовремя спохватился. Ведь меня мог видеть там кто-нибудь из знакомых, и тогда ложь только бы осложнила мое положение.
– Был. Что из этого следует?
Кэйри насторожился.
– Если нетрудно ответить, когда именно?
– Недели две назад.
– Точнее.
– Двадцать первого мая и пятнадцатого июня.
Видимо, мой ответ несколько его разочаровал.
– Правильно. И останавливались в гостинице «Шоа-отель».
Я промолчал, мысленно похвалив себя за предусмотрительность.
– Вы не объясните, мистер Холлидей, почему человек с таким положением предпочел такую дыру, как «Шоа-отель»? Какие-нибудь особые причины?
– Мне совершенно безразлично, где останавливаться. Гостиница «Шоа-отель» первой попалась мне на глаза.
– Зачем вы ездили в Санта-Барбару?
– Послушайте, что означают эти расспросы? Какое вам дело до того, где я останавливался и почему?
– Речь, повторяю, идет об убийстве. Вопросы задаю я, ваша обязанность – отвечать на них.
Я пожал плечами.
– Мне предстояло подготовить массу цифрового материала. Здесь меня все время отвлекали телефонные звонки и визиты субподрядчиков. Именно поэтому я и решил на время укрыться в Санта-Барбаре. Перемена климата всегда полезна.
Кэйри потер свой мясистый нос.