Сильнодействующее лекарство
Шрифт:
Когда Пит-Смит закончил свои объяснения, Селия заметила:
— Вы прямо-таки прирожденный учитель. Вам, наверное, нравится преподавать?
Пит-Смита это замечание озадачило.
— Работая в университете, естественно, приходится и преподавать. А вообще-то мне это нравится.
“Вот и еще одна грань интересного человека”, — подумала Селия.
— Мне становится понятна суть проблемы, — сказала она. — Но как далеко вы находитесь от желаемых ответов?
— Возможно, расстояние измеряется в масштабе световых лет. А может быть, до них рукой подать. — Лицо Пит-Смита вновь озарила улыбка. — Тут уж приходится идти
Метрдотель принес меню, и они прервали разговор, чтобы сделать заказ.
Когда с этим было покончено, Пит-Смит сказал:
— Надеюсь, вы посетите мою лабораторию. Там мне будет легче объяснить суть моей работы.
— Мы рассчитывали на такое приглашение, — ответил Сэм. — Давайте отправимся туда сразу после завтрака. Пока они ели, Селия спросила:
— Доктор, скажите, а каково ваше положение в Кембриджском университете?
— Мое официальное звание — лектор. Это примерно то же самое, что ассистент профессора в Америке. По существу, это означает, что мне предоставлена лаборатория в здании биохимического факультета, у меня есть лаборант, который мне помогает, и я волен заниматься исследовательской работой по собственному выбору. Волен, конечно, в том случае, если смогу заручиться финансовой поддержкой, — добавил он.
— Теперь что касается субсидии, — сказал Сэм. — Насколько я помню, речь шла о сумме в шестьдесят тысяч долларов.
— Да. Причем эти деньги распределяются на три года и фактически составляют минимум, без которого я не смогу приобрести необходимое оборудование и животных, оплачивать работу трех лаборантов и проводить эксперименты. На мои личные потребности практически ничего не остается, — криво усмехнувшись, добавил Пит-Смит.
— Как бы там ни было, а сумма немалая, не так ли?
— Да, именно так, — мрачно кивнул Пит-Смит. В действительности же все было совсем наоборот. И Сэм и Селия прекрасно знали, что шестьдесят тысяч долларов фактически составляли пустяк в сравнении с ежегодными затратами на научные исследования, осуществляемые крупными фармацевтическими компаниями, в том числе и “Фелдинг-Рот”. Вопрос заключался в другом: действительно ли проект доктора Пит-Смита сулил настолько ощутимые коммерческие выгоды в будущем, чтобы оправдать подобное капиталовложение?
— У меня создалось впечатление, — заметила Селия, обращаясь к ученому, — что вы действительно полностью поглощены проблемой болезни Альцгеймера. У вас что, есть какая-то особая причина для такого интереса?
Молодой ученый не нашелся сразу что ответить. Затем, взглянув прямо в глаза Селии, сказал:
— Миссис Джордан, моей матери шестьдесят один год. Я ее единственный сын, поэтому неудивительно, что мы всегда были очень близки. Она уже четыре года страдает болезнью Альцгеймера, и ее состояние становится все более тяжелым. Мой отец делает все, что в его силах, ухаживая за ней, да и я сам навещаю ее каждый день. К несчастью, она не имеет ни малейшего представления, кто я такой.
Биохимический факультет Кембриджского университета, располагавшийся в трехэтажном кирпичном здании в стиле позднего английского Возрождения, выглядел уныло и довольно невзрачно.
Находился факультет на Теннискорт-роуд — скромной улице, где не было никаких теннисных кортов. Мартин Пит-Смит, который прибыл на их
У входа на факультет, где они снова встретились, Пит-Смит заметил:
— Мне кажется, вас следует предупредить, чтобы вы потом не особенно удивлялись: условия, в которых мы здесь работаем, наилучшими не назовешь. Слишком много народу и слишком мало места, — вновь быстрая улыбка, — и постоянная нехватка средств. Многие, побывав у нас впервые, поражаются, как здесь вообще можно работать!
Несмотря на это предупреждение, несколько минут спустя Селия была прямо-таки шокирована. Улучив минуту, когда Пит-Смит оставил их наедине, она шепнула Сэму:
— Здесь просто ужасно — прямо как в темнице! Как можно в таких условиях чего-то добиться?
Лаборатория помещалась в подвале. Коридоры выглядели мрачно. Несколько примыкавших к ним маленьких комнат казались грязными, неубранными и были забиты старыми приборами. Наконец они оказались в лаборатории, не больше кухоньки в каком-нибудь маленьком доме. Пит-Смит сказал, что в его распоряжении есть еще одно такое же помещение, которое к тому же он делил с другим лектором, занимавшимся здесь собственными исследованиями.
Пока они разговаривали, через комнату то и дело приходил коллега Мартина со своим помощником, что затрудняло беседу.
Лаборатория была тесно уставлена видавшими виды деревянными столами с газовыми горелками и электрическими розетками, причем последние казались смонтированными на живую нитку, что представлялось даже опасным, если учесть количество переходников и вилок. Вдоль стен стояли грубо сколоченные полки, битком набитые книгами, всевозможными бумагами и, по-видимому, вышедшим из употребления оборудованием. Селия обратила внимание на несколько старомодных реторт. Ей приходилось иметь дело с такими же девятнадцать лет назад, когда она сама занималась химией. Часть длинного стола была организована в некое подобие рабочего места. Рядом стояло жесткое виндзорское кресло. Картину дополняли несколько грязных кружек. На одном из столов стояло несколько проволочных клеток с крысами — всего их было штук двадцать.
Пол в лаборатории, видимо, давно не мыли. Узкие, располагавшиеся у притолоки окна были не чище. Сквозь них открывался вид на колеса и днища автомобилей, припаркованных снаружи. В общем, впечатление было удручающим.
— Знаешь, Селия, — сказал Сэм, — не стоит особенно унывать из-за внешнего вида. Не забывай, что здесь вершилась сама история науки. В этих комнатах работали и ходили по этим коридорам многие нобелевские лауреаты.
— Вот именно, — радостно подхватил Пит-Смит; он вернулся как раз вовремя, чтобы услышать последнее замечание Сэма.
Заметив, что Селия разглядывает старое оборудование, Мартин добавил:
— В университетских лабораториях мы никогда ничего не выбрасываем, миссис Джордан. Кто знает, что и когда может еще пригодиться. Нужда заставляет нас импровизировать и мастерить большую часть нашего оборудования из этого старья.
— То же самое происходит и в американских университетах, — заметил Сэм.
— Тем не менее, — ответил Пит-Смит, — все это наверняка резко контрастирует с лабораториями, которые вы привыкли видеть у себя в компании.