Сильнодействующее лекарство
Шрифт:
— У нас? Здесь?
— Да, в этом здании, — утвердительно кивнул Билл. — Жак Сен-Жан говорит, что они у Винсента Лорда. Их выслали недели две назад; в “Жиронд-Шими” твердо следуют правилу держать партнеров в курсе всех дел. Хотите, я могу попросить Винса…
— Нет, — сказала Селия. — Я сама их возьму. Вы свободны.
— Послушайте. — В голосе Билла Ингрэма слышалась явная тревога. — Если позволите, по-моему, вам не стоит так переживать из-за…
— Я же сказала, вы свободны! — отрезала Селия. Она больше не могла сдерживать охватившего ее волнения.
— Зачем
— Потому что мне важно самой ознакомиться с этими документами, а не пользоваться информацией из вторых рук.
— Возможно, под “вторыми руками” вы подразумеваете меня, — заметил Лорд, — но я достаточно компетентен, чтобы составить соответствующее заключение о материалах такого рода. Собственно, это я и сделал.
— И каково же ваше заключение?
— Я считаю, что ни один из упомянутых случаев не имеет к монтейну ни малейшего отношения. Об этом свидетельствуют все полученные данные, а ведь они самым тщательным образом изучались компетентными, квалифицированными специалистами. Лично я считаю — и эту точку зрения разделяют теперь и в “Жиронд-Шими”, — что семьи, о которых идет речь, попросту пытались вытянуть из них деньги. Подобное случается.
— Сэм знает об этих докладах? — спросила Селия.
— По-моему, это не тот повод, чтобы тревожить его.
— Отлично, — ответила Селия. — Я не намерена сейчас оспаривать ваше мнение. Тем не менее мне хотелось бы прочитать их самой.
Во время этой беседы от подчеркнутого дружелюбия Лорда в отношении Селии, особенно в последнее время, не осталось и следа.
— Если вам вздумалось изображать ученого, способного делать самостоятельные выводы, — желчно заметил Лорд, — то позвольте напомнить: ваш пожелтевший диплом бакалавра химических наук давным-давно устарел.
Селию удивило нежелание директора по науке удовлетворить ее просьбу, однако она вовсе не хотела превращать этот разговор в перебранку.
— Я ни на что не претендую, Винс, — спокойно ответила она. — Я вас просто прошу. Пожалуйста, дайте мне эти доклады.
То, что за этим последовало, также удивило ее. Доклады оказались не в централизованном досье компании, как полагала Селия, а среди личных бумаг Лорда. Он с кислой миной открыл ключом ящик своего рабочего стола, извлек оттуда документы и передал их Селии.
— Благодарю вас, — спокойно сказала Селия. — Я их вам верну.
В тот вечер Селия, несмотря на усталость, долго не ложилась спать. Нужно было прочитать оба доклада и значительную часть стенограммы судебного разбирательства в Австралии. Последний документ вызвал у нее особую тревогу.
В полной стенографической записи содержалось несколько пунктов, отсутствующих в сокращенном варианте, прочитанном ею ранее.
Новостью для Селии явилось то, что австралийка, мать дефективного ребенка, уже дважды рожала. Дети были вполне здоровыми.
Тщательно были обследованы и все предполагаемые отцы дефективного ребенка. Во всех четырех случаях не удалось обнаружить
Доклады о случаях во Франции и Испании, полученные у Винсента Лорда, в общем, соответствовали тому, что о них ранее говорил Билл Ингрэм. Подробности, которые в них содержались, также подтверждали мнение Лорда, что расследования, предпринятые компанией “Жиронд-Шими”, проводились компетентными людьми с высокой степенью ответственности.
И тем не менее после ознакомления со всеми тремя документами тревога Селии не улеглась, а, наоборот, возросла. Ибо, невзирая на различные компетентные мнения и соображения, факт оставался налицо: три женщины в трех удаленных друг от друга местах родили искалеченных, дефективных детей. И все они во время беременности принимали монтейн.
Когда Селия закончила читать, у нее созрело решение: она должна поговорить с Сэмом Хауторном. Рассказать ему, невзирая на нежелание Винсента Лорда, не только о всех известных фактах, но и поделиться своими опасениями.
Это случилось на другой день, в конце работы.
Докладная записка Селии с пометкой “срочно” поступила в кабинет к Сэму Хауторну почти в полдень. Вскоре после этого Сэм распорядился назначить совещание высшего руководства компании на половину пятого.
И вот, подходя к президентскому кабинету, Селия услышала дружный мужской хохот, долетавший в коридор сквозь приоткрытую дверь. В ту минуту ей это показалось неуместным.
Когда она вошла в приемную, одна из секретарш Сэма с приветливой улыбкой сказала:
— Здравствуйте, миссис Джордан.
— Мэгги, похоже, у вас тут пирушка, — заметила Селия.
— В известном смысле так оно и есть. — Девушка вновь улыбнулась и жестом пригласила ее зайти в другую открытую дверь. — Почему бы вам не зайти в кабинет? У мистера Хауторна есть новость. Думаю, он сам захочет с вами поделиться, Войдя в кабинет, Селия едва не задохнулась от сигарного дыма. Кроме Сэма тут были Винсент Лорд, Сэт Фейнголд, Билл Ингрэм и несколько вице-президентов компании, включая ветерана “Фелдинг-Рот” Глена Николсона, возглавлявшего производственный отдел. Были здесь и доктор Старбат из отдела медицинского контроля, и моложавый Джулиан Хэммонд, директор отдела по связям с общественностью. Все усердно пыхтели сигарами. У Ингрэма это получалось несколько неуверенно; раньше Селия никогда не замечала его курящим.
— Ага, а вот и Селия! — воскликнул кто-то из мужчин. — Угости-ка ее сигарой, Сэм!
— Ну нет! — ответил Сэм, прямо-таки сиявший от счастья. — Для дам у меня припасено кое-что иное. Он отправился к дальнему концу своего рабочего стола, где лежала целая горка коробочек с шоколадом “Тэртлз”. Одну из них Сэм вручил Селии.
— В честь рождения моего внука, которому, — тут Сэм взглянул на часы, — уже исполнилось двадцать минут.
Серьезное настроение Селии мгновенно испарилось.
— Да ведь это же здорово! — воскликнула она радостно. — Поздравляю тебя, Сэм!