Сильнодействующее лекарство
Шрифт:
Оторвавшись от бинокля, Эндрю краем глаза взглянул на Селию. Загорелая, как и он, посвежевшая после почти полугода вольготной жизни на свежем воздухе, Селия буквально излучала здоровье. Но что еще важнее, наконец-то она совершенно успокоилась, отошла от всех проблем, разом свалившихся ей на голову. Путешествие, перемена обстановки и полное отсутствие забот пошли им обоим на пользу.
Эндрю вновь поднял бинокль.
— Ты, кажется, что-то высматриваешь, — заметила Селия.
— Если увижу, то и тебе покажу, — ответил Эндрю, не поворачивая головы.
— Ох, — вздохнула
Да, так оно и было. Их долгое путешествие через пятнадцать стран подходило к концу. После короткой остановки в Гонолулу им предстояло вылететь назад, домой, и вернуться к своей повседневной жизни, какие бы перемены она им ни уготовила. Коснуться эти перемены могли в первую очередь Селии.
Вот она и задумалась: что ее ожидает?
Покинув стены родного дома в начале марта, Селия намеренно заставила себя начисто выбросить из головы любые мысли о будущем. Но вот уже и август в разгаре, и нельзя не думать.
Прикоснувшись к руке Эндрю, она сказала:
— Всю свою жизнь я буду помнить это время; места, где мы побывали, все, что удалось повидать…
Перед ее мысленным взором пестрой чередой разворачивались различные картины. Поистине волшебный лунный свет над Нилом… Испепеляющая жара в песках Долины Царей… Прогулки по лабиринту улочек Альфамы, девятисотлетнего квартала в Лиссабоне, и цветы, цветы повсюду… Иерусалим — “холм, что ближе всех к раю, где, внимая ветру, человеку дано услышать глас Божий…”. Удивительное сочетание реальностей и древнего мифа в Риме… Греческие острова, подобные бриллиантам, в Эгейском море; в воспоминаниях о них слились воедино ослепительный свет, белые деревни, террасами спускающиеся по склонам гор, оливковые рощи… Разбогатевший на нефти процветающий Абу-Даби и радость встречи с Дженет, младшей сестрой Селии, с ее мужем и всем их молодым семейством… Индия, страна резких контрастов, где красота соседствует с ужасающей нищетой… Наконец, Сингапур. Здесь Эндрю и Селия поднялись на борт “Санта-Изабеллы”, чтобы пересечь Южно-Китайское море, а затем и часть Тихого океана. И вот теперь Гавайи — последняя точка их путешествия.
Корабль тем временем степенно шел вперед, и столь же неторопливо текли мысли Селии…
Забыть прошлое оказалось труднее, чем заставить себя не думать о будущем. В последние дни Селия то и дело задавалась вопросом: не допустила ли она ошибку, столь решительно оставив службу в “Фелдинг-Рот”? Ее отставка явилась результатом инстинктивного порыва. Может быть, она поторопилась, приняла необдуманное решение? Тут Селия терялась и начинала задумываться: а не придется ли ей в скором будущем испытать горькое раскаяние, куда более острое, чем ее нынешние сомнения?
Ясно было одно: ее отъезд никоим образом не повлиял на дела компании, в том числе и на судьбу этого препарата — монтейна. В феврале, как и планировалось, монтейн вышел на коммерческую орбиту. Судя по всему, запуск прошел с большим успехом. Согласно сообщениям фармацевтических журналов, которые Селии удалось прочитать еще до отъезда, монтейн сразу же завоевал широкую популярность, в особенности среди женщин, которые
Уже во Франции Селия узнала, что щедрые плоды пожинает и первооткрыватель монтейна — компания “Жиронд-Шими”. Судя по всему, тревожные сообщения газеты “Франссуар” из Нуазонвиля и из Испании на репутации монтейна не отразились. Да и в США нападки доктора Мод Стейвли не получили особого резонанса и не задержали поступления монтейна в продажу.
Тут Селия вспомнила, что все-таки находится на корабле, который в эти минуты шел совсем близко от доков и направлялся к причалу номер десять, где им предстояло сойти на берег и миновать таможню.
— Вижу! — внезапно воскликнул стоявший рядом Эндрю.
— Видишь? Кого?
Он передал ей бинокль и стал показывать:
— Посмотри-ка вон на то большое окно — выше дока и чуть левее башенки с часами.
Озадаченная Селия выполнила его указания.
— Ну и что я должна там увидеть?
— Смотри, смотри!
Селия навела бинокль и начала медленно перемещать окуляры, всматриваясь в берег. Почти в тот же миг она закричала:
— Вот они! Глазам своим не верю!..
— Со зрением у тебя все в порядке, — сказал Эндрю. — Это не мираж.
— Лиза, Брюс! — вне себя от радости выкрикивала имена детей Селия. Потом, сжав бинокль в одной руке, она начала энергично махать другой. К ней присоединился Эндрю. Наконец за стеклянной панелью, где их высмотрел Эндрю, смеющиеся и радостные Лиза и Брюс заметили родителей и замахали в ответ.
— Я ничего не понимаю. — Селия явно не могла прийти в себя. — Ведь мы же детей не ждали? Как они сюда попали?
— Зато я их ждал, — спокойно ответил Эндрю. — Потребовалось всего лишь несколько телефонных звонков из Сингапура, когда тебя не было поблизости…
Но Селия была так потрясена, что едва слышала мужа.
— Ну конечно же, я счастлива их видеть! Но ведь Лиза и Брюс хотели этим летом поработать, как же они смогли бросить работу?
— Это тоже не составило большого труда, когда я объяснил, почему их присутствие требуется именно здесь. Эндрю сложил бинокль и спрятал его в футляр.
— И все-таки я ничего не понимаю, — ответила Селия. — Говоришь, они тебе здесь понадобились?
— Совершенно верно, — согласился Эндрю. — А иначе как бы я смог выполнить свое обещание? То самое, которое дал так много лет тому назад.
— Обещание? Кому?
— Тебе.
Селия озадаченно уставилась на него.
— Это случилось вскоре после нашей свадьбы, — мягко напомнил ей Эндрю. — Мы разговаривали, и ты мне объяснила, почему хочешь провести медовый месяц на Багамских островах, а не на Гавайях. Тогда ты сказала, что на Гавайях тебе будет грустно. А потом рассказала о своем отце, о том, как он погиб в Перл-Харборе вместе с “Аризоной”, кораблем, на котором служил.
— Постой-ка! — чуть слышно проговорила Селия. Да, теперь она это вспомнила… Вспомнила после стольких лет.