Синдбад-Наме

аз-Захири ас-Самарканди Мухаммад

Раздобудь где-нибудь серебро, если хочешь, Чтоб тебя золотым в наше время сочли; У фиалки нет золота, как у нарцисса, И фиалка склоняет свой стан до земли.

Юноша отправил возлюбленной вместе с письмом золото и драгоценные одежды, но она только сказала:

— Передайте этому юноше, что Нет, не поможешь златом в этом деле.

— Если бы можно было достичь

посредством золота желаемого и искомого, то все сердца влюбились бы в рудник — вместилище сокровищ. Если бы каждая красавица бросалась в объятия из-за шелков, то шелкопряд — основа всех шелков и атласов— был бы возлюбленным всех душ. Брачная комната, хоть она и разубрана, не предназначена для покоя. Золотые кольца хороши на шлее под хвостом мула, а не в ушах пленительной красавицы.

Не любило б золото ослов, — в жизни стало б многое иначе, И под хвост ослу златых колец не одел бы тот, кто побогаче.

Она вернула назад золото, одеяния и письмо с таким грубым ответом. Огорченный и удрученный юноша слег в постель и стал от тоски петь любовные стихи:

Мы больны, — но кто излечит наш недуг? Мы удручены, — но где же верный друг? Что же нам дано от счастья и отрады? Лишь мечта о ней и сердца вечный стук!

Розовые щеки юноши от переживаний стали шафранными; под бременем скорби и разлуки, которые достались ему от судьбы, его стан, стройный, как стрела и кипарис, согнулся, как лук, разбитый превратностями судьбы и бурями событий. Он жил только мечтой о свидании и утешал себя такими стихами:

Твой призрачный образ в томительном сне Прохладным напитком приходит ко мне.

* * *

Каждой ночью образ милой вновь приходит И с собою радость краткую приносит.

С вечера до самого утра, от сумерек до зари он проводил время на улице, где жила возлюбленная, надеясь, что его коснется дуновение ветерка, веющего из садов свидания. Безмерная скорбь и безграничное горе поселились в его сердце, пламя разлуки сожгло гумно его терпения, а он лишь читал стихи:

*Ослабеет и погаснет пламя яркого костра, А огонь, горящий в сердце, никогда не затухает. Я бранил влюбленных прежде, но любовь изведал я,— Странно мне, что умирает тот, кто о любви не знает.

Но вот однажды к юноше пришла одна старуха. Лучник-судьба заменила прямоту ее стана горбом, *зной дней рассыпал шафран на ее тюльпанах-щеках и камфару — на лужайке ее гиацинтов. Она взглянула на юношу и увидела, что цветник его красоты поблек и завял, что свежесть *аргувана его щек сменилась шафраном. Старуха стала пытливо разглядывать его, пытаясь разгадать причину его изнурения и желтизны, и догадалась, что юношу бьет любовная лихорадка и изнуряет жар разлуки, что именно по этой причине пожелтели его щеки.

— О юноша! — обратилась она к нему. — Почему солнце твоей юности потемнело? Почему цветник твоей молодости завял в самую весеннюю пору? Если твой недуг — любовь, то можно найти лекаря.

Выслушав эти намеки, юноша вздохнул глубоко и пролил горючие слезы. Старуха, разгадав тайну любви и определив, что причиной является разлука, сказала юноше:

— *«Ты напал на знатока». *«Ты нашел того, кто нужен тебе». Расскажи о своих злоключениях, ибо

пока не пощупают пульс, не установят болезнь! А если болезнь не определена, невозможно и лечить ее.

Юноша ответил:

*Для путников пустыни ночь длинна. О ночь влюбленных! Всех длинней она.

— Рассказ о моей скорби длинен, в нем перемежаются горы и долы.

Не спрашивай меня, молчи и дай мне умереть в страданье: Возлюбленная далека, и нет надежды на свиданье.

* * *

Насилия судьбы на мне ты видишь след? Не спрашивай напрасно. Ты видишь — на щеках моих румянца нет. Не спрашивай напрасно! Не спрашивай, о друг, что в доме у меня, зачем тебе все это? Кровь у дверей моих — достаточный ответ. Не спрашивай напрасно!

— По ночам я страдаю и тоскую, днем горю и сгораю. Прошло уже много времени, как возлюбленная разбила мое сердце и подвергла мою душу неисчислимым мукам разлуки. Я не могу добиться свидания с ней, ее роза-красота дарит мне лишь шипы, и я сношу эти насилия.

Любовь и терпенье враждуют жестоко, Нет друга, измучился я, одинокий, А сердце давно потеряло надежду, Назад не идет, не страшится упрека.

Старуха выслушала юношу и сказала:

Хотя надежды нет, оставь тоску, о друг! Придет, придет конец и бесконечных мук!

— Будь эта девушка целомудренна, как *Рабиа, — я брошу камень в свечу ее добродетели. Будь она лучезарна, как *3ухра на голубом небосводе, — я заманю ее приманкой в силок.

На другой день старушка приняла облик праведницы, понавесила на шею всяких амулетов, взяла в руки четки и посох и отправилась в дом той женщины. Она стала выдавать себя за благочестивую подвижницу и целиком завладела ее сердцем. Она ежечасно предавалась делам благочестия, читала молитвы и славословия Аллаху. Днем она постилась и ничего не ела, а вечером, если ей приходилось заночевать в покоях хозяйки, она съедала, чтобы разговеться, ячменную лепешку и этим ограничивалась.

— Пшеница развращает людей, — говорила она при этом, — ячмень же — пища пророков и святых.

Старуха вела такой образ жизни, и хозяйка все больше проникалась доверием и уважением к ее праведности, набожности и добродетели; надежность старухи в мирских и религиозных делах для нее становилась с каждым часом очевиднее. Короче говоря, лестью, обманом и хитростью старуха опутала девушку и в заключение могла сказать себе:

Пускай ты даже в ветер превратишься, — вкруг ног твоих я прахом обовьюсь!

Тогда старуха взяла в дом щенка, стала ухаживать за ним и ласкать его, пока он совсем не привык к ней. И вот однажды она испекла несколько лепешек, подсыпав в тесто перец и *руту. Затем она вместе с собачонкой пошла к девушке и во время беседы стала отламывать от лепешки кусочки и бросать собаке. Та поедала их, но от перца и руты у нее из глаз текли слезы. Вместе с собакой заплакала и старуха, тяжко вздыхая. Девушка, увидев слезы щенка и старухи, спросила:

— Матушка, почему собака плачет? Что с ней? Почему она льет скорбные слезы?