Синдик
Шрифт:
— Но разве ты не веришь в основные принципы конституционализма?
Орсино осторожно спросил:
— А что это за принципы?
— Достоинство личности. Верховенство законов, а не личностей. Уважение к семье. Лояльность к партийной организации.
Орсино внимательно все взвесил. Достоинство личности? Нет; вряд ли он в это верил. Личности довольно смешны и всегда совершают ошибки. Там дома жить гораздо лучше, не вдаваясь в подобные отвлеченные понятия, и если бы кто-нибудь попытался с ними разобраться, там была бы сплошная путаница.
Верховенство законов, а не личностей? Только
Уважение к семье? Конечно. До тех пор, пока семья будет внушать уважение, он ее будет уважать.
Лояльность к партийной организации? Это полностью зависит от партийной организации. Наверняка конституционалисты были такими же подлыми убийцами, как и социократы.
— Я думаю, — медленно произнес Чарлз, — что сердцем я — конституционалист, Ван Деллен. В конце концов, некоторые понятия имеют универсальный характер.
Юноша проговорил:
— Я надеялся на такой ответ. То, как ты оставил пулемет, я чтобы мне помочь… я уверен, что тебя дезориентировали, что в тебе здоровая основа.
«Он у тебя в руках, — сказал сам себе Орсино. — но не будь таким дураком, чтобы на него рассчитывать. У него в голове помутилось от голода и от желания спать, от шока, вызванного смертью отца. Ты выручил его в смертельной схватке, и на него действует нечто вроде духа коллективизма. Этот парень прикрывает меня с тыла, как я могу ему не верить? Но не будь дураком, чтобы рассчитывать на него, когда он выспится. Тем не менее, надавить на него стоит».
— Что ты собираешься делать? — спросил Чарлз.
— Мы должны выбраться из Ирландии на подводной лодке или самолете, — вынашивал планы юноша. — Нам нельзя идти ни в Нью-Портсмут, ни в штаб — там кругом социократы. О боже! Ведь если Фолкстоун добился своего, штабы подводного флота и авиации уже не надежны. Гриннел шепнет социократам, что ты вышел из-под контроля.
— А что это значит?
— Смерть! — проговорил молодой офицер.
Глава 12
Командор Гриннел, выполнив все формальности, отправился прямо в кабак. Была уже почти полночь, когда он услышал пароль от какого-то лейтенанта, симпатизировавшего морской контрразведке, незадолго перед этим вбежавшего в зал.
— Что? — вскричал Гриннел. — Что за женщина? Где она? Отведите меня к ней, в конце концов!
— Командор! — ошеломленно выдавил из себя лейтенант, — Я только что вошел!
— Ты меня слышал? Сию же минуту!
Пока Гриннел одевался, бедный лейтенант бормотал свои извинения. По дороге к зданию управления морской контрразведки Гриннел требовал подробностей. Лейтенант судорожно копался в своей памяти.
— Все началось с обычной операции, командор. Самой обычной. Капитан-лейтенант Джекоби был заслан для ведения саботажа, вербовки и сбора разведданных, и один из сотрудников агентурной разведки передал
Командору так и хотелось ему ответить «не разрешаю!», но он сдержался. Сейчас нужно быть искренним и открытым. Единственное подозрение, что он что-то скрывает или недоговаривает, поставит его голову под удар.
— Этот парень — мое детище, лейтенант. Или ваша девушка ошиблась, или ошибся Ван Деллен с его детектором лжи, и меня подвела эта суперсовременная техника.
«Это было отлично, — поздравил он сам себя. Свалить все на Ван Деллена и на его технику… Может, если разобраться, техника на самом деле была сломана? Нет, Вайман под наблюдением вел себя отлично».
Здание управления контрразведки представляло из себя трехэтажный коттедж с аттиком, обшитый деревом. Оно уже начинало чернеть от постоянной ирландской сырости.
— Мы поместили ее на самом верху, командор, — сказал лейтенант, — туда можно попасть по веревочной лестнице.
— Почему, ради бога? — они прошли мимо часового, с запозданием пристукнувшего каблуками и отдавшего им честь, и мимо пустых кабинетов на втором и третьем этажах.
— Честно говоря, у нас с ней были определенные трудности.
— Она пыталась сбежать?
— Нет, ничего подобного, — пока, по крайней мере. Ее пытались забрать от нас отдел Джи-2 морской пехоты и разведшкола Охраны. Сначала они просто потребовали, потом поиграли немного мускулами. Мы надеемся продержать ее у себя, пока ее показания не попадут в Исландию. А после этого, естественно, уже они окажутся в дураках.
Лейтенант рассмеялся своей же шутке. Гриннел промолчал, взбираясь по лестнице.
Апартаменты Ли Беннет представляли собой хорошо отделанную мансарду. Дверь и замок оставляли сильное впечатление. Лейтенант постучал:
— Вы уже проснулись. Ли? Со мной офицер, который хотел бы поговорить с вами об Орсино.
— Входите, — раздался голос.
Лейтенант что-то проделал с замком, и дверь открылась. Девушка сидела в темноте у единственного на всю комнату маленького окна.
— Я — командор Гриннел, дочка, — сказал тот. После восьми часов, проведенных в кабаке, он вполне мог испытывать к ней отцовские чувства. — Если я пришел не вовремя, то мог бы зайти в любое удобное для вас время…
— Все в порядке, — проговорила она равнодушно. — Что вы хотите узнать?
— Человек, которого вы опознали как Орсино — для меня это был сильный удар. Капитан Ван Деллен, погибший смертью героя, полагал, что с ним все в порядке, и так же, должен признаться, думал и я. Он успешно прошел проверки на детекторе лжи и наблюдением.
— Ничем не могу помочь, — ответила девушка. — Он сам подошел ко мне, и сказал, кто он. Я его, конечно, узнала. Ой — известный игрок в поло. Я его видела довольно часто в играх на Лонг-Айленд, этого выскочку проклятого. Он в Синдике не очень большая шишка, но близок к Ф.У.Тэйлору. Орсино — сирота. Не знаю, усыновил его Тэйлор на самом деле или нет, но думаю, что нет.