Синдром
Шрифт:
Эйдриен взглянула на Макбрайда, затем обратила озадаченный взгляд на Шапиро.
— Что такое воспоминание-ширма? — поинтересовалась она.
Ученый задумался.
— Это ложные воспоминания, смехотворные уже в своей основе. Любой, кто будет настаивать на их истинности, сам себя дискредитирует.
— Вы не могли бы пояснить на примере? — попросил Макбрайд.
— Меня похитили пришельцы и отвезли на подземную базу в Антарктике, — проговорил ученый.
— В детстве меня истязали сатанисты, — добавила Эйдриен.
— Точно, —
— Убедительно? — бросила ему в лицо Эйдриен. — Вы говорите о человеческих жизнях. Вы говорите о моей сестре!
Старика потрясла неожиданная вспышка гнева со стороны гостьи.
— Я говорю гипотетически. А кроме того, Программа вряд ли имеет какое-то отношение к вашей сестре, если только она не гораздо старше вас.
— Как вы смеете такое утверждать? — возмутилась Эйдриен. — Вы же видели имплантат.
— Нас перестали финансировать лет тридцать назад. К тому времени подавляющее число проектов переместилось за границу. Шестидесятые, что вы хотите! Каждый, кому не лень, проводил собственные эксперименты по управлению рассудком.
Неожиданно для себя Лью улыбнулся:
— Вы сказали, исследования переместились за границу?
— Большая часть работ проводилась в университетах и исследовательских институтах. Финансирование шло через фонды и учреждения, которым мы могли доверять. Когда агентством пристально заинтересовались конгресс и журналисты, некоторые особенно секретные проекты пришлось переместить за рубеж. К тому времени когда комиссия Рокфеллера приступила к расследованиям, вся деятельность оказалась прикрыта, а я ушел в отставку.
Какое-то время все молча сидели, глядя на блики огня. Наконец Макбрайд откашлялся.
— А как же я? — спросил он. — Откуда взялся имплантат?
Шпион в отставке покачал головой.
— А моя сестра! — настаивала Эйдриен — Как насчет нее?
Шапиро развел руками:
— Вы говорите не с тем человеком. Повторяю, я — динозавр в этой области.
— Нет, думаю, я разговариваю с человеком, который не хочет принять факты. Даже когда они лежат у него перед носом. Вы видели историю болезни, видели имплантат.
— Я видел фотографию.
— Считаете, что мы все выдумали? — поинтересовался Льюис.
— Нет, — уступил ученый.
— Тогда почему не хотите признать очевидное? Ведь ясно, что Программа не закрыта, — настаивала Эйдриен. — ЦРУ…
— ЦРУ не имеет к этому никакого отношения. — Шапиро медленно покачал головой. — Поверьте мне: если бы в проекте было замешано Управление, я бы знал.
Макбрайд пытался понять.
— Тогда кто же всем этим занимается?
— Франкенштейн, — ответил Шапиро.
Гости переглянулись, полагая, что неверно
— Простите, кто?
— Франкенштейн. — Старый ученый прикончил второй бокал вина и откинулся на подушки. На его губах блуждала отчужденная улыбка. — Агент или организация, не контролирующаяся извне.
— И?… — Эйдриен посмотрела на Шапиро, побуждая его закончить мысль.
— Это просто мои догадки, — признался он. — Судя по фотографии, я бы сказал, что Программу приватизировали.
— То есть как — приватизировали? — не понял Льюис.
— Значит, она оказалась в руках владельца из частного сектора. Или того, кто перешел работать в частный сектор. Иными словами, некто продолжил исследования уже самостоятельно — без помощи ЦРУ.
— Кто это может быть? — спросила Эйдриен.
Шапиро пожал плечами:
— Не имею представления.
— На такой проект требуется немало средств, — размышлял вслух Макбрайд.
Бывший разведчик кивнул:
— Да, не один миллион. А с другой стороны — на что не требуется денег?
— Как же им удается держать исследования в тайне? — удивилась гостья.
Старик немного поразмыслил.
— Вполне осуществимо, если разместиться в оффшорной зоне. Это должно быть что-нибудь небольшое, вроде клиники, где анонимность пациента имеет первоочередную значимость. — Ученый задумался. — Знаете, а ведь над Программой работают уже тридцать лет. Бог ты мой!
— Вы сказали, что поместили бы исследования в клинические условия? — ухватилась за мысль Эйдриен.
— Да.
Она подалась вперед:
— Тогда скажите, вы когда-нибудь слышали о клинике Прудхомма?
Шапиро насупился, подумал и покачал головой:
— Не припомню.
Эйдриен обернулась к своему спутнику, который смотрел на нее с немым вопросом, не понимая, к чему она клонит.
— А ты?
Вопрос застал Макбрайда врасплох.
— Что? Слышал ли я о клинике? — Льюис представления не имел о том, что за игру затеяла Эйдриен, однако, поняв, что она настроена решительно, покопался в памяти. — В Луизиане есть шеф-повар с похожей фамилией, но не думаю, что он здесь как-то замешан. — После недолгой паузы Лью спросил: — И где эта клиника Прудхомма?
Эйдриен проигнорировала вопрос и снова обратилась к Шапиро:
— Вы все время упоминаете о какой-то Программе, и… — Она остановилась и вздохнула, собираясь с мыслями. — Несколько дней назад, перед тем как Лью удалили имплантат, я застала его за компьютером своей сестры. Он зашел на какой-то очень странный сайт: «programm. org».
— И что?
— Льюис находился в трансе — полностью отключился. Он не реагировал ни на что, кроме сайта, который оказался интерактивным: на экране появлялись вопросы, а Лью набирал на клавиатуре ответы. Один из вопросов звучал так: «Где ты находишься?»