Синий мир
Шрифт:
Джиро повернулся спиной.
Дебби почувствовала за спиной какое-то движение и оглянулась. Это была Анна.
Женщина смотрела на нее так, словно хотела испепелить взглядом; кожа на вытянувшемся лице висела дряблым, морщинистым мешком. Отсутствие какой бы то ни было улыбки усугубляло тяжелое впечатление.
– Анна! – повторила Дебби. Явно произошла какая-то большая неприятность. – Что случилось?
Вместо ответа женщина схватила баллон с лизолом и начала поливать им свитер Дебби.
Дебби отшатнулась и ткнулась спиной в стеллаж с бутылками. Бутылки
Между тем сильная струя черной липкой жидкости попала уже и на волосы, и на лицо Дебби.
– Анна! – закричала девушка. Лизол уже попал в рот. – Прекрати! Перестань! Пожалуйста! В чем дело? Почти не разжимая зубов, Анна выплюнула:
– Грязная шлюха! Убирайся отсюда! Прочь из нашего магазина, проститутка! – Вытянув руку, она схватила Дебби за волосы и толкнула вперед по проходу. – Издевалась над нами все время, да? Смеялась над двумя старыми дураками! Прочь! Пошла вон! Убирайся к черту!
Дебби, полуослепшая от едкой жидкости, попавшей в глаза, чувствуя ее отвратительный вкус на языке, наткнулась на подвернувшуюся под ноги бутылку и упала на четвереньки. Немногочисленные посетители во все глаза уставились на невероятную сцену.
Анна выхватила из ящика с хозяйственными принадлежностями веник и принялась яростно хлестать по полу и по упавшей девушке, не переставая орать:
– Пошла вон отсюда, тварь! Мы видели твои фотографии! Теперь мы поняли, кто ты есть, шлюха подзаборная! Убирайся! Сию секунду пошла вон!
Дебби пыталась подняться, но опять падала под ударами метлы. В этот момент, среди воплей, грязи, изгвазданная в лизоле, Дебби сообразила, в чем дело. Где-то, каким-то образом Джиро и Анна обнаружили фотографию женщины по имени Дебра Рокс и поняли, что у нее лицо Дебби Стоун.
– Убирайся! – заорала Анна так, что звякнули бутылки на стеллаже. Она взмахнула метлой. Удар пришелся Дебби по голове:
Дебби пошатнулась и, ударилась о стеллаж с консервированными супами. Потом восстановила равновесие и, подгоняемая ударами метлы, выскочила за дверь.
– Чтоб тебя близко тут больше не было, кусок дерьма! – визжала Анна вслед грязной шлюхе, бегущей вверх по холму. О, фотографии из этого журнала кого хочешь могут вывести из равновесия! Анну просто стошнило от них, вот почему лицо ее выглядело таким бледным и измученным. Она еще раз угрожающе взмахнула метлой, и только в этот момент подоспевший Джиро схватил ее за руки:
– Хватит, Анна! Все кончилось!
Анна разразилась рыданиями, затыкая рот обеими кулаками. Джиро – старый добрый Джиро – прижал ее к груди.
Дебби бежала. Она пересекла улицу, едва не врезавшись в серый «фольксваген», медленно кативший по встречной полосе, споткнулась о бордюрный камень и упала, содрав кожу на руках. Она простонала – это был стон раненого животного, и встала, пошатываясь. Из глаз в три ручья лились слезы.
Жестокий мир вращался с калейдоскопической скоростью.
Из носа текло, живот свело от боли, правая ладонь кровоточила. Она едва не наткнулась на какого-то прохожего; мужчина средних лет резко обогнул ее, как мусорный бак.
Шлюха.
Тварь.
Кусок ничтожества.
Добежав до своего дома, она начала подниматься по лестнице, но опять споткнулась и подвернула лодыжку. Однако смогла взять себя в руки и на волевом усилии Дебры Рокс, ослепшая и измученная, потащилась наверх. У дверей она долго искала ключи, роняла их на пол, наконец нащупала нужный и ввалилась в квартиру. Единорог метнулся из-под ноги, от чего она опять едва не упала. Тут уж больная лодыжка дала о себе знать. Она просто рухнула на пол, уронив при падении кофейный столик и стоявшие на нем подсвечники. Она лежала на полу, скрючившись в три погибели, сжимала больную лодыжку, стонала и заливалась слезами.
Шлюха.
Тварь.
Кусок дерьма.
А затем из глубины памяти, словно подтаявшая льдинка, выскользнула еще одна фраза: Эта проба закончена.
Тело сотрясали рыдания.
Прекрати! – прикрикнула она на себя. Зубы стучали. Возьми себя в руки! Прекрати! Ты же сильная!
Но внезапно она ощутила себя совсем не такой сильной.
Слезы текли по щекам и капали с подбородка. Желудок свело, сердце сжало, душа жаждала… чего-то. Можно сказать – покоя.
Эта проба закончена.
У тебя есть один выстрел, говорила она себе. Один-единственный, Если промахнешься – тот автобус идет только в одну сторону. Нет! – мысленно вскрикнула она, крепко зажмурившись. Нет! Ты звезда! Ты – Дебра Рокс!
Она открыла глаза. Глаза были полны слез; но она смотрела внутрь себя. Губы искривились в горькой усмешке. Дебра Рокс кончилась.
Дебра Рокс – это фантазия. Созданная, затянутая в узкое платье, воздвигнутая на высокие каблуки фикция. Секс-машина. Маска с фальшивой улыбкой и чужой плотью, вошедшей в нее. Пара бесстыжих ляжек, пара грудей, выставленных навстречу жадным зубам. Дебра Рокс – это не Дебби Стоун. Но кем бы была Дебби Стоун без Дебры Рокс?
Все кончено. Пальцы впились в ковер, и новое рыдание вырвалось из измученной груди. Все кончено. И от меня ничего не осталось. Ничего!
Мысли приняли опасное направление. В мозгу вспыхнул агонизирующий свет. Она не могла себе этого позволить. Дебра Рокс не могла этого допустить. Где же Лаки? Ты мне нужен! – едва ли не вслух крикнула она. Лаки, где ты ?!
У своей подружки, подумала она. У той, которой он так верен.
Надо кому-нибудь позвонить. Кому-нибудь позвонить и начать что-нибудь делать. Она встала, размазывая сопли и слезы, и направилась к телефону. Дядюшка Джо с сыновьями сегодня днем уехал в Лас-Вегас по делам и до четверга не вернется. Кэти Креншоу – Синди Фанн – уехала в Майами со своим дружком Митчем. Майк Лэйкер все выходные занят на съемках. Гэри Сэйлз вернулся к жене. Бобби Барт в тюрьме года на три. Имя Джона Лаки она уже пыталась найти в телефонной книге и осталась ни с чем, но сейчас опять ухватилась за нее и принялась лихорадочно искать. Перед глазами мелькали тысячи фамилий. Ни одна не была знакомой.