Сипстрасси

Геммел Дэвид

— Ну, меня вы не убили, сукины дети! И я вас найду! Вам Ад подавай? Так я вам устрою Ад!

10

Шэнноу стоял перед лавкой, вскинув мешок с припасами на плечо, и смотрел вверх на крепость из белого мрамора. Шесть круглых башен. Две из них по сторонам высоких ворот под аркой. Часовых нигде не было видно. Бейкер, лавочник, запер дверь и исчез среди теней. Шэнноу стоял один и обдумывал план действий.

Где-то в огромной крепости

или под ней заперты Бетик и Арчер. Но какое ему до этого дело? Чем он им обязан? Они вместе или поодиночке поскакали бы спасать его? И что еще важнее — способен ли он их спасти?

У Риддера двадцать стражников, а он не знает, где их посты, и не знает плана крепости. Въехать в нее было бы бессмысленным жестом, который ничего не даст. Он вернулся к своему коню, вскочил в седло, выехал на главную улицу и направился к воротам, погруженным в черную тень.

В высоте над ним замаячили белые башни, и у него возникло ощущение, что он въезжает в гигантскую гробницу и уже никогда больше не увидит, как восходит солнце. Перед его конем вырос человек со старым ружьем в руках.

— Ты тут по какому делу?

— Приехал к Риддеру.

— Он тебя ожидает?

— А ты можешь найти другую причину, зачем бы я оказался здесь в глухую ночь?

Тот пожал плечами:

— Мне велено высматривать беглых волчецов — и только. Но все-таки это получше рудника, клянусь Богом!

Шэнноу кивнул и тронул коня каблуками с таким видом, будто знал, куда едет. За аркой ворот оказался мощенный булыжником двор. Прямо впереди широкие мраморные ступени вели к двустворчатой дубовой двери, а слева начинался узкий проулок. Шэнноу выбрал проулок и оказался во втором дворе, где помещалась конюшня. Из теней, почесывая в затылке, появился мальчишка. Шэнноу спешился и отдал ему поводья.

— Не расседлывай его. Я ненадолго.

— Ладно, — ответил паренек, зевая.

Шэнноу сунул ему серебряную монету.

— Дай ему овса и разотри его хорошенько!

— Будьте спокойны! — обещал паренек. Блеск серебра заставил его забыть про сон.

— Где я найду менхира Риддера?

— В его комнате. Ведь ночь на дворе.

— А как туда пройти?

— Вы новенький?

— Да.

— Вернитесь в большой двор, поднимитесь по ступенькам и увидите наружную лестницу. Подниметесь мимо двух дверей, войдете в третью, и часовой там проводит вас к нему.

— Спасибо, парень.

Шэнноу вернулся в первый двор и, проходя мимо, помахал часовому. По винтовой лестнице он поднялся на третий этаж и остановился перед дверью из толстых деревянных брусьев. Прежде чем ее открыть, он снял куртку и перекинул через руку. Внутри оказался коридор, увешанный коврами и освещенный масляными лампами. Войдя в полосу света, Шэнноу раздвинул губы в улыбке в сторону часового, который развалился на стуле, положив ноги на небольшую оскалившуюся мраморную собаку. Тот поспешно опустил ноги на пол и встал.

— Чего тебе надо? — прошептал он. —

Ты же не мой сменщик.

— Верно, — сказал Шэнноу, небрежно сделав шаг к нему. Куртка соскользнула с его руки, и открылось черное дуло адского пистолета. Он взвел курок, и коридор откликнулся на щелчок многократным эхо, словно трещали, ломаясь, кости. Глаза часового полезли на лоб. Шэнноу сделал еще шаг к нему и приложил дуло к его подбородку снизу.

— В какой комнате Риддер? — прошептал он.

Часовой показал через плечо Шэнноу.

— Говори! — приказал Шэнноу, не взглянув туда, куда указывал дрожащий палец.

— Через две двери слева.

— А где пленные, которых взяли сегодня?

— Не знаю. Я только-только заступил на пост. Я весь день спал.

— Их заперли в руднике?

— Наверное.

— Как туда спуститься?

— Господи, да как же я объясню? Надо пройти десяток лестниц и коридоров только до клети. Тут запросто заблудишься.

— Что за дверью позади тебя?

— Кладовая.

— Будь так любезен, открой ее.

— Не убивайте меня… У меня жена… дети…

— Внутрь!

Часовой повернулся, открыл дверь, и Шэнноу, войдя в кладовую следом за ним, резко ударил его по затылку. Часовой упал без единого стона. Шэнноу поискал веревки, не нашел, а потому снял с часового пояс и стянул руки ему за спиной. Потом засунул в рот полотняный платок и завязал лоскутом от рваной занавески.

Выйдя в коридор, он бесшумно приблизился к двери Риддера и беззвучно выругался, заметив пробивающуюся из-под нее полоску света. Он распахнул дверь, вошел и увидел небольшой аналой, перед которым стоял на коленях худощавый мужчина с пышной шевелюрой седых волос. Мужчина обернулся. Лет пятьдесят на вид, круглые темные глаза и худое острое лицо без намека на юмор.

— Во имя Господа, кто вы, сударь? — воскликнул Риддер, поспешно поднимаясь с колен. Его запавшие щеки начали багроветь.

— Вот сейчас сами его об этом спросите, — ответил Шэнноу, прицеливаясь в него.

Краска сбежала с лица Риддера.

— Вы же не собираетесь меня убить?

— Собираюсь, пастырь.

— Но почему?

— Такая мне блажь пришла! — прошипел Шэнноу. — Не терплю разбойников.

— Я тоже! Ведь я служитель Божий!

— Навряд ли. — Шэнноу быстро шагнул к Риддеру, ухватил его за лацканы черной куртки и притянул к себе. — Открой рот!

Риддер в ужасе подчинился,, и Шэнноу всунул ему между зубами ствол пистолета.

— Теперь слушай меня, Пастырь, и запоминай каждое слово. Ты отведешь меня к тем двум, которых захватил сегодня, и мы выберемся отсюда вчетвером. Это твой единственный шанс остаться в живых. Понял?

Риддер кивнул.

— Ну, на случай, если ты думаешь, что чуть мы выйдем отсюда, твои стражники тебя выручат, запомни: я не боюсь смерти и заберу тебя с собой в Ад. — Шэнноу убрал пистолет в кобуру. — Утри пот с лица, Пастырь, и идем.