Сипстрасси
Шрифт:
Бок о бок они прошли по коридору и спустились по нескольким лестницам. В лабиринте сумрачных коридоров Шэнноу вскоре утратил всякое ощущение направления. Воздух был затхлым. Несколько раз они проходили мимо часовых, отдававших Риддеру честь. Наконец они вошли в тускло освещенное помещение, где за столом шесть человек играли в кости на медяки. Все были вооружены пистолетами и ножами.
— Поднимите клеть! — приказал Риддер, и они бросились к сложной системе блоков и канатов перед открытым стволом шахты. Дюжий детина с ручищами, как два окорока, начал вращать железную
После того, как словно вечность миновала, они достигли нижнего яруса. Риддер позвонил в колокол, клеть остановилась, и они вышли в полутемный туннель, где было душно от вони человеческих испражнений.
Шэнноу закашлялся, борясь со рвотой, и судорожно сглотнул. Риддер остановился и указал на несколько дверей с задвинутыми снаружи засовами.
— Я не знаю, в какой они именно. Но во всяком случае, в одной из них.
— Открой все двери.
— Вы с ума сошли? Нас растерзают в клочья!
— Сколько тут человек?
— Да около пятидесяти. И примерно шестьдесят волчецов.
На щеках Шэнноу заиграли желваки. Дверей было только шесть.
— За каждой у вас заперто по двадцать человек? И вы называете себя служителем Божьим? — Шэнноу в бешенстве ударил Риддера по уху так, что сбил его с ног. — Вставай и отпирай двери! Каждую Богом проклятую дверь!
Риддер подполз к первой и обернулся к нему.
— Вы не понимаете. Рудник необходим всей общине. Мой святой долг — заботиться о моей пастве. Я бы не использовал людей, не будь я к этому вынужден. Я использовал волчецов, но легочная лихорадка убивала их десятками.
— Открывай дверь, пастырь! Посмотрим на твою паству.
Риддер вытащил засов из скоб и распахнул дверь. Во мраке за ней ничто не шевельнулось.
— Теперь остальные.
— Во имя Бога…
— Ты говоришь о Боге здесь?! — закричал Шэнноу, а из мрака на смутный свет вышла темная фигура, и он попятился от неожиданности. Существо ростом футов в пять, покрытое шерстью. Лицо вытянуто в карикатурную форму не то волка, не то собаки, но глаза человеческие. Обнаженное тело все в язвах. За ним появились и другие такие же существа. Словно не замечая Риддера и Шэнноу, они проковыляли к ларю у дальней стены и остановились, апатично глядя в никуда.
— Что в ларе? — спросил Шэнноу.
— Их инструменты. Они думают, что им пора на работу.
— Все двери, Риддер!
Седовласый пастырь, спотыкаясь, переходил от одной темницы к другой. В предпоследней Шэнноу увидел над маленькими волчецами окровавленное лицо Бетика.
— Шэнноу?!
— Сюда! Быстро!
Бетик протолкался через бессмысленно топчущихся рабов, и Шэнноу протянул ему капсюльный пистолет.
— Оставайся тут с этой мразью, — сказал он, кивнув на Риддера. — Я поднимусь наверх. А этим постарайся растолковать, что они свободны.
— Так их же
— Делай так, как я говорю, Бетик, или я оставлю тебя здесь! Где Арчер?
— Лежит без сознания. Они забили его почти насмерть. Нам придется его нести.
— Придумай что-нибудь, — сказал Шэнноу, входя в клеть.
— Тебе хорошо говорить! — огрызнулся Бетик. — А я оставайся тут внизу с недоношенными волками и сооружай носилки!
— Вот и прекрасно!
Шэнноу позвонил в колокол. Клеть поползла вверх, и подъем тоже казался бесконечным, но в конце концов он вышел в освещенное помещение, где шестеро стражников вращали ручку ворота.
— А где менхир Риддер? — спросил дюжий детина.
— Скоро поднимется, — ответил Шэнноу, вынимая пистолет. — Опускайте клеть!
— Что, дьявол возьми, это означает?
— Смерть, мой друг, если вы не будете точно выполнять то, что вам говорят. Спускайте клеть!
— Ты думаешь совладать с нами всеми?
Пистолет Шэнноу рявкнул, и один из стражников отлетел к дальней стене с пулей в сердце.
— А ты думаешь, я не сумею? — прошипел он.
Детина начал вертеть ручку ворота с таким усердием, словно от этого зависела его жизнь.
Как, впрочем, и было.
Не прошло и часа, как большинство рабов удалось поднять на верхний ярус, однако Бетик сказал, что некоторые волчецы не сдвинулись с места, а продолжают безмолвно сидеть, уставившись на ларь с инструментами. Он даже не был уверен, что они поняли, чего он от них хотел.
Шэнноу спустился к ним и увидел, что они сидят перед ларем, сбившись в тесный полукруг. Ларь не был заперт, и он откинул крышку. Там лежали кайла и ручки к ним. Он роздал их тупо ожидающим волчецам. Те встали и построились вереницей лицом к черному туннелю, ведущему в рудник. Шэнноу подошел к первому, мягко взял его за плечо и повернул к клети. Когда волчец покорно направился к ней, остальные пошли за ним.
Шэнноу позвонил в колокол и выждал, пока клеть не скрылась из вида. После чего проверил все шесть темниц. В одной он нашел семь трупов, ссохшихся и худых, как скелеты; в соседней два трупа начали разлагаться, и смрад стоял нестерпимый. Он заставил себя зайти в остальные четыре. В последней у стены скорчился Риддер.
— Я не виноват, — сказал Риддер, глядя на труп мальчика лет одиннадцати.
— Как давно вы навещали это подземелье?
— Больше года назад. Я не виноват. Рудник должен был работать, вы понимаете, правда? От этого зависят жизни сотен людей.
— Вставай, пастырь. Пора подниматься наверх.
— Нет, вы не можете забрать их отсюда. Люди увидят их и начнут винить меня. Они не поймут.
— Ну так оставайтесь здесь, — сказал Шэнноу, отвернулся от скорчившегося у стены человека и пошел по туннелю к клети. Бетик уже отправил ее вниз, Шэнноу вошел в нее и позвонил в колокол.
На верхнем ярусе Бетик успел разоружить стражников и уложил бесчувственное тело Арчера на стол, за которым те играли в кости.
Шэнноу поглядел на распухшее лицо чернокожего. Да, его страшно избили.