Сирены

ван Ластбадер Эрик

– Нет, нет, – услышала она голос Рубенса. – Ты поступил правильно, что позвонил мне. Мы с Дайной еще не спим. Но, черт возьми, это у тебя там скоро начнет рассветать. Ложись спать, Шуйлер. Я благодарен тебе за то, что ты позвонил. – Он повесил трубку.

Фильм закончился. Рубенс выключил видеомагнитофон, погасил свет, и каюта погрузилась в темноту. Волны лениво покачивали яхту, словно убаюкивая Дайну.

– Я не знала, что здесь есть телефон, – сказала она.

– Он, в общем-то, предназначен исключительно на случай чрезвычайных происшествий.

Оторвав голову от подушки, она приподнялась на локте.

– С

Шуйлером что-то стряслось?

– Да нет. Не беспокойся, с ним все в порядке. – Дайна с трудом различала Рубенса в темноте. Благодаря легкой качке левая щека его то появлялась, то исчезала в пятне бледного света, пробивавшегося сквозь иллюминатор. Однако его глаза скрывались в полумраке. – Ты ведь знаешь Шуйлера. Он очень легко теряет равновесие.

– Рубенс, – медленно протянула она. Недоброе предчувствие закралось ей в душу. – Что вывело Шуйлера из равновесия? – Она прижала ладонь к его груди.

– Ему звонили из полиции. Они хотят, чтобы помог им идентифицировать труп, – ответил Рубенс совершенно бесстрастно. Он опять становился таким, каким его знал окружающий мир.

– Кто это был?

– Его обнаружили в багажнике собственного «Каддилака», – продолжал он, словно не заметив ее вопроса. – Какой-то парень заметил машину на пустыре... на противоположном берегу Нью-Джерси. На свалке, куда свозят мусор оттуда, где строят эти типовые дома, стоящие по восемьдесят-девяносто тысяч.

– Рубенс, кого они нашли?

– Этот парень не обратил на машину никакого внимания, но его собака не хотела уходить от нее, лаяла и скреблась, стараясь залезть в багажник. – Казалось, Рубенс получал удовольствие от собственного рассказа, и Дайна поняла, что он не ответит на ее вопрос, пока не выскажется до конца. – Парень подошел к собаке и тогда-то он заметил, что багажник не заперт. В нем проснулось прямо-таки женское любопытство, и он не мог удержаться от того, чтобы не заглянуть в багажник, после чего облевал себе новый адидасовский костюм.

Дайна поежилась несмотря на то, что уже разозлилась не на шутку.

– Рубенс, ради бога, кто был в багажнике? – Она с силой надавила ребром ладони ему на ребра, словно это физическое воздействие могло повлиять на него сильней, чем ее слова.

– Эшли, – неторопливо произнес он наконец. – Там лежал Эшли, сложенный втрое, с дыркой от пули в затылке и почти без малейших следов крови. Полиция сказала Шуйлеру, что это дело рук профессионала. Ювелирная работа.

Она поняла все. Укрытая темнотой, она открыла рот, собираясь сказать что-то, но тут же закрыла его. Внезапно морщинистое лицо Мейера всплыло перед ее глазами, и она так явственно услышала его голос, как если бы старик находился сейчас рядом с ней в каюте: «Ты должна спасти Рубенса от него самого. Он оказался слишком способным учеником». Она вспомнила его тяжелый взгляд и странную, отливающую золотым блеском, улыбку. Улыбку человека, получающего то, что он хочет. И вот теперь, вглядываясь в затемненное лицо Рубенса, Дайна видела на нем точно такую же улыбку, хотя и отливающую золотом лишь в ее воображении.

– Ты ведь говорил мне, что Эшли завел себе много новых друзей? – спросила она, отводя в сторону кончик носа молчаливым, универсальным воровским жестом.

– Да.

Она не сводила глаз с его лица.

– Но ведь это не они его убили, верно? – Некоторое время они молча смотрели друг на друга. Дайна опять

вспомнила свою встречу с Мейером. «Я буду любить его, чтобы ни случилось», – так кажется сказала она сама тогда. И Мейер, смотревший на нее так же, как сейчас Рубенс, ответил: «Надеюсь, у тебя хватит сил всегда придерживаться этого». Взгляд ее глаз приказывал Рубенсу сказать правду, ибо она знала, что, услышав ложь сейчас, она больше никогда не сможет доверять ему.

– Нет, – ответил он наконец. – Не они.

– Он узнал то, что ты хотел, чтобы он узнал?

– Он был жадным и мелочным ублюдком, – холодно сказал Рубенс.

– Но он так же был твоим другом... давнишним другом.

– У друзей имеется странная особенность исчезать, когда у тебя появляется много денег. Скоро ты сама в этом убедишься.

– А Шуйлер знает, что ты сделал?

– Он помогал мне устроить ловушку.

– Но ты послал в Нью-Йорк его.

Рубенс поджал губы.

– Полиция считает, что Эшли прикончили бандиты. Так думает Шуйлер. И все остальные. – Дайна почувствовала, как он напрягся. – Так думаешь и ты.

– Тебе совсем... не жаль Эшли?

– Он получил по заслугам. Я дал ему шанс покончить со всем этим и выйти из игры без шума, но он не захотел им воспользоваться. Он был слишком жаден и полагал, что может победить меня.

– Но никто не может победить тебя, Рубенс, не так ли?

– Никто, – прошептал он. Обняв Дайну, он притянул ее и прижал к себе. – А теперь никто не может победить и тебя. – Она почувствовала возбуждение, зарождающееся в ней, которому она не могла противостоять.

Часть 4

Икона

«Там, – сказал Кот, махнув правой лапой, – живет Шляпный Болванщик; а там, – он махнул другой лапой, – живет Мартовский Заяц. Можешь навестить любого из них: они оба сумасшедшие».

Глава 10

Дайна действительно не возвращалась на съемочную площадку до тех пор, пока трейлер не был обустроен в соответствии с ее требованиями. Надо сказать, что это ей не доставило особого удовольствия, ну а Марион, разумеется, просто-таки рвал волосы на голове, проклиная трехдневную задержку. Впрочем, все могло быть сделано за один день, если бы электрики, получив почему-то неверные инструкции, не установили неоновые лампы чередующимися полосами розового и желтого цветов. В результате громоздкую конструкцию пришлось отдирать от потолка трейлера и всю работу начинать заново.

Дайна провела большую часть этого времени, разъезжая по магазинам. В первый день ее поездка закончилась полной неудачей. В «Дохени» и «Максфилд Блю» на Санта-Монике она попадала в такие давки, что ей пришлось спасаться бегством в относительно безопасное убежище, какое представлял собой ее «Мерседес». После этого неудачного опыта она решила внять совету Рубенса и воспользоваться услугами телохранителя, нанятого им для нее. То был угрюмый человек с выдающими вперед славянскими скулами, короткими русыми с черными прожилками волосами, тонкими губами и полным отсутствием чувства юмора. Однако он был исключительно широк в плечах и обладал молниеносной реакцией – качества, хорошо послужившие ему, когда он из «Джорджиос» вышвырнул молодого человека, шнырявшего вокруг кинозвезды, стараясь остаться незамеченным.