Сирены
Шрифт:
– Я тоже нуждаюсь в тебе. Дайна улыбнулась ему.
– Сейчас ты сильней, чем она. Но не превращай это в новый поединок.
– Никаких поединков, – ответил он. – Делай то, что считаешь нужным.
В глаза Дайны ударил ослепительный свет, когда она повернула свой серебристый «Мерседес» на дорогу, ведущую во двор дома Криса и Мэгги. Он стоял почти на самом пляже, однако тихий шелест волн не был слышен за гремящей пульсирующей музыкой – одной из песен «Хартбитс» – доносившейся изнутри сквозь раскрытые окна.
Взобравшись по занесенным песком ступенькам. Дайна постучала в дверь.
– Входи, открыто... А, это ты, – протянула Мэгги, увидев подругу. – Кто звал тебя сюда?
– Почему ты накинулась на меня? – спросила Дайна, приближаясь к софе, на которой сидела Мэгги, забившись в угол и свернувшись калачиком. На журнальном столике перед ней стояла почти пустая бутылка белого немецкого вина и пепельница полная раздавленных окурков. Рядом лежал дымящийся наполовину выкуренный косяк.
– Где Крис? – угрюмо поинтересовалась Мэгги. – Ты слишком труслива, чтобы привезти его сюда домой сама?
– Мэгги, я не понимаю, с чего тебе взбрело в голову...
– Я хочу знать! – крик Мэгги перекрыл музыку, свидетельствуя о незаурядной силе ее голоса. – Чем вы двое занимаетесь за моей спиной!
Дайна пересекла комнату и нажала кнопку на усилителе. На мгновение в комнате воцарилась мертвая тишина, однако затем снаружи донесся тихий шум прибоя. Дайна вернулась к софе и села напротив Мэгги.
– Извини, у меня просто не было возможности сказать тебе раньше, что между мной и Крисом состоялся разговор.
– Он мог прийти ко мне за советом. – Глаза Мэгги наполнились слезами. – Почему он пошел к тебе?
Дайна протянула руку, и Мэгги, всхлипывая, судорожно забормотала, словно прикосновение подруги развязало ей язык.
– Боже мой, Дайна, я не вынесу этого! У тебя есть все, а у меня – ничего... ничего. И вот теперь ты забираешь у меня даже Криса.
– Крис любит только тебя, Мэгги. Мы просто друзья, а есть вещи, с которыми можно обратиться к другу, но нельзя к любимому человеку. – Дайна обняла Мэгги, чувствуя на шее горячие слезы подруги. Все тело Мэгги сотрясалось от бурных рыданий.
– Ш-ш, тише, – шептала Дайна, точно успокаивая обиженного ребенка. Как ей хотелось, чтобы ее собственная мать хотя бы раз попыталась приласкать ее саму таким образом. Она нежно гладила волосы Мэгги. – Мы по-прежнему вместе, мы всегда будем вместе.
– Но ты уходишь от меня, – голос Мэгги звучал слабо и грустно. Стоило ей расплакаться, и вся злость ее тут же испарилась. – Ты уходишь, а я остаюсь здесь.
– Куда я ухожу? – возразила Дайна так же тихо. – Я – здесь, с тобой, как и раньше. – Теперь она уже плакала сама, потому что внезапно отчетливо увидела, что происходит с ними. Она поняла, что должна остановить губительный процесс и не допустить, чтобы их дружба умерла. Она сжала голову подруги в своих ладонях. Их взгляды встретились. – Чтобы ни случилось, мы всегда останемся друзьями. Между нами все будет по-старому. Я обещаю, Мэгги.
Мэгги, глядя ей в глаза, вдруг осторожно вытерла слезинку, сползавшую по щеке Дайны. Потом, глубоко вздохнув,
– Рита, – приказал Эль-Калаам. – Развяжи женщин. Перекинув автомат через плечо, Рита направилась к стоявшим возле софы Хэтер и Сюзан, на ходу извлекая нож из ножен. Перерезав веревки, стягивавшие кисти девушек, она отступила назад.
Эль-Калаам приблизился к ним.
– Вы развяжете себе ноги, когда я закончу говорить. Понятно?
Хэтер, не моргая, смотрела на него. Сюзан, не выдержав, слегка отвернулась в сторону. Она молча утирала слезы ребром ладони.
– В чем дело, леди? – Он шагнул вперед, подойдя вплотную к Сюзан. – От меня дурно пахнет? – Она не могла заставить себя повернуться к нему. – Мне следовало быть побогаче, чтобы вы удостоили меня своего взгляда, а? – Он взял ее ладонь и принялся разглядывать кольца с драгоценными камнями, унизывавшие тонкие пальцы молодой женщины. – Это глаза бедняка, леди. Человека, посвятившего всю свою жизнь достижению одной цели. Профессионала. – Он выпустил ее руку. – Впрочем, вам этого не понять. Потому что от нас, таких людей, всегда дурно пахнет. – Он весь подобрался. Его лицо налилось кровью. Хэтер, следившая за ним, встрепенулась и сделала движение по направлению к Сюзан, но было уже поздно.
– Ты будешь отвечать мне, когда я говорю с тобой! – проревел Эль-Калаам и с размаху ударил Сюзан по лицу. Та пошатнулась и, не выдержав равновесия, грохнула на пол.
– Поднимайся! – приказал Эль-Калаам.
– Оставьте ее в покое! – закричал. Фредди Бок. – Не бейте ее!
Фесси, жадно разглядывавший женщин, обводя глазами их фигуры и облизываясь, нахмурился и молниеносным движением обрушил кулак сбоку на жирную шею промышленника. Тот вскрикнул и качнулся назад.
– Свинья! – прошипел Фесси и плюнул ему на рубашку, но тут же вновь перевел взгляд на Сюзан и змеиная улыбка заиграла у него на губах.
– Поднимайся! – повторил Эль-Калаам еще резче, он не обратил никакого внимания на действия своего подчиненного. – Вставай, вставай! – Наклонившись, он схватил Сюзан за волосы и рывком оторвал ее голову от пола. Она захлебывалась от рыданий.
– От вас, женщин, никакого проку. Единственное, что вы умеете делать хорошо, это плакать. Больше вы ни на что не годитесь.
– Как насчет вот этой женщины? – Хэтер указала на Риту. – Она только что убила...
– Кто разрешил тебе открывать рот? – Эль-Калаам прищурился. Его мускулистая шея напряглась.
– Я только подумала, что я... а-а-а!
Его огромная ладонь тисками сжала нижнюю челюсть Хэтер. Он сам едва заметно задрожал от чудовищного усилия.
– Нет, – сказал он. – Ты не можешь думать. Запомни. – Он напрягся еще больше. – Плачь, черт побери!
Однако Хэтер продолжала все так же, не мигая, глядеть ему в глаза. Эль-Калаам разжал пальцы, от которых на лице девушки остались белые полосы, тут же покрасневшие, и наотмашь ударил ее по щеке. Потом второй раз, третий во все убыстряющемся темпе. Голова Хэтер мотнулась в сторону, и, наконец, слезы показались в уголках ее глаз.