Скала эдельвейсов
Шрифт:
– Как говорил Винни-Пух, это ж-ж-ж неспроста, – констатировала я, придется не просто подать в суд на хулигана, но самой попытать его с пристрастием. Конечно, не исключено, что он простой поклонник Ольги, но часто поклонники знают больше, чем близкие люди. Решено, еду в лес.
– Полетт, душечка, у тебя появился воздыхатель, а я об этом узнаю последним? – надулся дед.
– Прости, дедуля, не хотела тебя расстраивать. Просто это не совсем мой ухажер, я отбила его у Алины. И теперь не знаю, что делать. Лишиться верной подруги или этого перезрелого Ромео с задатками горного козла?
– Ну,
– Я пошутила, – невежливо перебила я его, – я уже выбрала Алину. Тихая семейная жизнь с горным Ромео или перезрелым козлом не заменит мне бурного быта с подводными камнями, рифами и мелями, который сулит мне дружба с Алиной. Так что заставлю его отмыть крышу и отпущу обратно в прерию. Пусть пасется дальше.
Я быстро выпила кофе и поехала на стоянку скалолазов, решив на этот раз не баловать их и не тащить с собой полсупермаркета, а то у меня возникло вполне реальное опасение, что Владимир шел на прикорм, а не на мою неземную красоту. Красоты у Алины будет побольше, чем у меня, а на гречневой каше ни один спортсмен долго не протянет.
Подруга встретила меня голодным блеском в глазах.
– Ты еды привезла? – оттащила она меня за кусты, – не отдавай всю, давай отъедем, спрячем. А то мужики все вкусненькое съедают, а меня одной кашей с солью кормят.
Лицо подруги скривилось, на глазах показались слезы.
– Я уже видеть ее не могу, а кушать с каждым днем все больше и больше хочется, я даже добавки уже просить стала! Смотри, складка какая жировая выросла, это все от каши!
– Ничего, тебе так даже идет, – попыталась утешить ее я.
– Ты чего говоришь-то? Ты просто ничего не понимаешь! Этот спорт требует особого отношения скалолаза к своему телу. Каждый килограмм веса в общении со скалами приходится на самые кончики пальцев, поэтому в скалолазки только стройненьких берут. А какие нагрузки! Фитнес отдыхает, через неделю-две ты меня вообще не узнаешь. Только вот ногтями жертвовать приходится, смотри, отрезать пришлось, – Алина протянула мне руки, – ну, где еда-то?
– Алиночка, прости, сегодня ничего не привезла, – искренне расстроилась я.
– Ну, вот. А чего тогда приехала? Чтобы я завидовала, глядя на твою сытую морду? Вон, щеки какие красные!
Алина явно преувеличивала. Худобой модели я не отличалась, но и красными щеками похвастаться также никогда не могла. Внезапно я вспомнила про шоколадную плитку, которая валялась у меня в бардачке. Возить с собой шоколад приучила меня все та же Алина, на нее время от времени нападало что-то похожее на гипогликемию: если в определенный момент ей не дать шоколадку, настроение у нее неудержимо портилось, а значит, портилось и у всех окружающих, – моя подруга не могла позволить, чтобы всем было весело, когда она пребывала в печали.
– Шоколад? – оживилась Алина. – Раз нет колбасы, давай шоколадку. Что же делать, раз ты у меня такая недогадливая.
Пока подруга весело грызла плитку, откусывая от нее солидные куски, я исподтишка расспрашивала о ее романе с Владимиром.
– Знаешь, он, конечно, мачо, но я так долго не выдержу, – пожаловалась подруга. – Вот вчера вечером,
– Так незатейливо предложила ему романтическое купание? – хмыкнула я.
– Ничего подобного. Я план три дня разрабатывала. Сказать ему, что маньяков боюсь, – нельзя, скалолазка должна рвать маньяков, как Тузик грелку. Сослаться на всяких волков и медведей – тем более мы обязаны кормить их с рук, как Эйс Вентура. И знаешь, что я придумала? Никогда не догадаешься! Попросила его засечь, сколько минут я смогу не дышать под водой.
– Браво! А сколько ты можешь не дышать?
– Нисколько не могу, но это не важно. Слушай, что было дальше. Так как мы считаем себя детьми природы, я решила быть последовательной и разделась на берегу заводи до наготы. Представляешь, полная луна, тихая черная вода, тишина, лишь какие-то ночные птицы вопят, лунный свет мягко обтекает мое обнаженное тело, гуманно скрывая всякие ненужные выпуклости, целлюлит, морщинки, складочки. Я рассчитывала, что он тут же и набросится на меня, но Владимир грыз какую-то травинку и вообще смотрел в сторону, будто я какой-нибудь ассенизатор в комбинезоне. Пришлось эффектно встряхнуть распущенными волосами и вступить в воду. Холодная, зараза, но всякие ужимки испортили бы картину, поэтому в воду пришлось входить плавно и красиво, распугивая руками лунные блики и ядовитых змей.
– Алина! Ты зашла в воду, где кишели змеи?
– Конечно нет. Но ночью постоянно мерещится что-то страшное, поэтому я на всякий случай делала вид, что красиво разгоняю лунные блики, чтобы змеи, если они были, тоже разбежались. Сначала я подплыла к кувшинкам, сорвала несколько штук и вплела их в волосы, потом просто поплавала туда-сюда мимо Владимира, и знаешь, что произошло, когда я в очередной раз дефилировала мимо?
– Он сорвал с себя одежды и бросился в волны? – предположила я.
– Как бы не так! Он спросил, когда я нырять собираюсь, а то его комары закусали!
– Вот негодяй! – искренне возмутилась я. В конце концов, это было просто невежливо с его стороны, так безучастно наблюдать за стараниями девушки.
– Это еще ничего, на этот случай у меня был беспроигрышный вариант. Я сделала вид, что ушла под воду, потом вынырнула, и начала кричать: «Помогите, тону!»
– Помогло? – поинтересовалась я, уже понимая, что и этот план подруги провалился.
– Он сказал, что там воды по колено и утонуть невозможно, – всхлипнула бедная девушка. – А там не по колено было, а по грудь. Даже выше, мне на цыпочки вставать пришлось, чтобы было видно, какой совершенной формы у меня грудь и какие темные соски. Дурак!
Я помолчала. И чего это моя подруга вечно влюбляется не в тех, в кого надо? Хорошенькая, не совсем глупая, интересная, а все ее романы заканчиваются до обидного быстро, к тому же бросают почему-то ее.
– Полиночка, миленькая, поговори с ним, а? Расскажи, какая я замечательная, как за мной все мужики бегают. Он послушает-послушает и решится на более серьезные ухаживания. Я же чувствую, что он по мне сохнет, просто никак не признается. Скалолазы люди мужественные, но робкие в проявлениях чувств.