Скандал

Плейтелл Аманда

– Вы слышали про новую дыру, которую ученые обнаружили в озоновом слое Земли?
– спросила Салли Бринк, редактор отдела сенсаций.
– Мы хотим подготовить материал под названием "Ох-зона!" про места на нашей планете, в которых люди испытывают самые острые оргазмы. А заодно снабдить его подробной географической картой с указанием наиболее эротических зон.

– Вот это другое дело, - одобрительно сказала Шарон.
– "Ох-зона!", на мой взгляд, вполне тянет на сенсацию. Я хочу, чтобы этот материал пошел в ближайший номер. Заголовок вынесем на первую полосу. Скажет, такой: ""Ох-зона!" - секс-рет наконец разгадан".

–

Я не уверена, успеем ли мы за один день собрать все материалы, робко пискнула Салли, и мгновенно пожалела, что осмелилась раскрыть рот.

– Что?
– взбеленилась Шарон.
– И ты ещё называешь себя журналисткой, мать твою? Не соберешь, так выдумай! Поняла? Чтоб сегодня к вечеру статья у меня на столе была! Фил, а ты должен найти пару приличных снимков трахающихся парочек. Чтоб только не было видно ни сосков, ни лобковых волос, ни торчащих членов, ясно? Чтоб не шокировать наших снобов. Да, подбрось ещё каких-нибудь чернозадых или желтых для колорита. Но доминировать должна фотография белой пары.
– Фил Платтман, ответственный за фотоматериалы, послушно занес инструкции в блокнот.
– У тебя есть ещё что-нибудь, Салли?

Салли поспешно замотала головой.

Покончив с фотографиями, Шарон перешла к спортивному разделу и, наконец, летучка завершилась.

– Теперь убирайтесь все отсюда!
– завопила Шарон.
– И передайте этому расп...дяю Алленби, чтоб немедленно был у меня.

Дверь открыли, и Алленби едва не ввалился в комнату.

– У тебя не новости, а испражнения пьяного моржа, - известила его Шарон, как только уселся на софу.
– Ну и хрен с ними, я хотела обсудить с тобой куда более важные вещи.

– Да, босс, - встрепенулся Алленби, проведя пятерней по бороде, из которой посыпались какие-то крошки - остатки завтрака.

– Я внимательно следила за действиями Блэра с тех самых пор, как он воцарился на Даунинг-стрит, - сказала Шарон.
– И должна сказать, что кое в чем он преуспел.

И она выжидательно замолчала.

– В чем, босс?
– с готовностью спросил Алленби.

– Он уделяет очень много внимания обиженным и угнетенным, - пояснила Шарон.
– Пораскинь мозгами. Во-первых, правительство приоткрыла расследование дело о враче, который помогал своим пациентам отправиться на тот свет. Затем в премьерскую резиденцию открыли доступ для бедных и бездомных. Потом последовала шумиха о замалчивании тяжелого положения ветеранов войны в Персидском заливе, и наконец министр иностранных дел начала компанию в прессе по поводу той одиннадцатилетней девочки, которую сперва изнасиловали, а потом и убили в Нормандии. Чувствуешь закономерность?

– Да, босс, похоже на то, - неуверенно произнес Алленби, разглядывая носки стоптанных итальянских туфлей.

– Ничего ты не понял, расп...здяй хренов!
– взорвалась Шарон.
– А если б ты хоть немного головой подумал, то сообразил: дело обстоит так, словно кто-то долго рылся в газетах и отыскал самые душещипательные события. А потом возвестил на свет, что правительство требует заново расследовать закрытые уже дела, или начинает крестовый поход против допущенной в отношении кого-нибудь несправедливости. На самом деле, все это лажа беззастенчивая рекламная компания, рассчитанная на людей с мозгами улиток. Правительству это ровным счетом ничего не стоит - никому не нужный министр возглавляет очередную комиссию по расследованию, - а реклама

грандиозная. Причем, заметь - совершенно бесплатная. А все эти болваны с куриными мозгами прыгают от счастья. Они убеждены, что выбрали правительство, которое о них заботится. Ха! Сдохнуть можно.

– И вы хотите, чтобы я покопался в архивах и извлек на свет божий пару-тройку достойных случаев?
– с циничной ухмылкой изрек Грег Алленби.

– Ну да, мать твою!
– обрадованно вскричала Шарон.
– Обрати внимание на все неразгаданные убийства, в особенности на ет случаи, когда жертвами стали юные девочки, которых сперва изнасиловали или пытали. Мы восстановим картину преступления, заново перескажем самые смачные и красочные подробности, возьмем интервью у родителей, подруг, поместим снимок спальни с постелью убиенной, не тронутой с момента трагедии. Мы развяжем компанию по поиску убийцы, начнем публиковать в газете петиции с воззваниями к правительству, чтобы ему воздали по заслугам. А потом вручим их Блэру. Успех гарантирован на все сто. Минимум усилий и никаких затрат, зато максимальное паблисити и колоссальный моральный успех.

– Босс, вы просто гений!
– с непритворным восхищением выпалил Алленби.

На обед в ресторане "Блюпринт" с видом на Тауэрский мост Шарон заявилась в прекрасном расположении духа. Она опоздала на сорок пять минут. Шарон свято верила в необходимость заставлять других ждать, чтобы не забывали о том, насколько она - важная персона.

Успешно покончив с операцией "Потрошитель", как она любовно окрестила акцию по сокращению штатов в редакции Джорджины, Шарон была полностью готова к дальнейшим боевым действиям.

Ребекка Кершоу походила на огородное пугало - длинные мышиного цвета волосы, много лет не ведавшие прикосновения руки парикмахера, потертые туфли, полное отсутствие косметики на лице, пронизанные колечками уши и в довершение жуткого облика - внушительная серьга в носу. На те деньги, что я выплачиваю, могла хотя бы приличным джемпером обзавестись, подумала Шарон. Двадцатипятилетняя Ребекка приходилась троюродной сестрой Дугласу и была в меру талантливой внештатной журналисткой. Шарон довольно часто прибегала к её услугам.

– Ребекка, золотко, ты изумительно выглядишь, - проворковала она, усаживаясь за стол.
– Я всегда завидовала женщинам, которые умеют оставаться красавицей, даже не пользуясь косметикой.
– Официант принес Шарон её неизменную водку с апельсиновым соком.

Дружба Шарон с Ребеккой была событием отнюдь не случайным. Сестрица Дугласа была отчаянной сплетницей и совершенно не стеснялась распространяться насчет пикантных подробностей из личной жизни своего родственника. А Шарон всегда держала ушки на макушке.

Ребекка заказала салат, а Шарон - жареную рыбу с чипсами, единственное полноценное блюдо, которое она могла позволить себе в течение дня. К концу обеда она поручила Ребекке сочинить шесть статей для "Дейли" и "Санди".

– По возвращении домой я позвоню Джорджине и скажу, чем я сейчас занимаюсь, - сказала Ребекка, наивно верившая, что главред должен знать, на что расходуются средства подведомственной ему газеты.

– О, не беспокойся, золотко, - лисьим голосом сказала Шарон.
– Я сама с ней поговорю. Она придет в восторг, когда прочитает твой материал про девушку, которую изнасиловали трое её родных братьев, и которая затем родила ребенка с двумя головами.