Скайлар
Шрифт:
— Не слишком ли ты торопишься, Пепп. Ты сказал «первой степени»?
— Возможно, нам не удастся это отстоять. Окружной прокурор…
— Это удивительно, Пепп.
— Почему?
— Добропорядочная семья. Скайлар, конечно, оригинал, но парень хороший. Никогда не имел трений с законом, даже не наказывался штрафом за превышение скорости. Отличник в школе. Работает на семейной ферме. Играет на трубе в церкви.
Пепп заговорил, тщательно подбирая слова.
— Френк, я очень стараюсь не относиться с предубеждением к членам так называемых добропорядочных семей. Точно так же я стараюсь
— Я это знаю, Пепп. Какие у тебя улики?
— В пятницу вечером Мэри Лу побывала на вечеринке на «Уитфилд-Фарм», где крепко напилась.
— Напилась?
— Не могу представить себе, где еще она могла выпить столько водки. Наверняка не дома.
— Водки? Мэри Лу? Она напилась?
— Если верить коронеру Мерфи, нализалась до чертиков.
— Однако…
— Скайлар на вечеринке появился поздно. Вроде у него и Мэри Лу случилась ссора. Поначалу я думал, что это показуха, но получилось, что это не так. Так или иначе, Мэри Лу покинула вечеринку в перепачканном платье. Потом они оба появились в «Холлере», примерно в одно время, но порознь. Там они тоже что-то пили, но, как я понял, игнорировали друг друга. Не разговаривали. Мэри Лу пришла с какими-то парнями. А покинула «Холлер» одна, похоже, не соображая, что делает. По мнению коронера, слишком пьяная, чтобы сесть за руль.
— Неужели?
А наутро Томми Баркер нашел ее в четверти мили от «Холлера», в лесу. Вроде он охотился там на сурков. Ее забили насмерть, кулаками. По словам коронера Мерфи, убийца — молодой мужчина, правша. Ты должен радоваться, что тебе не пришлось лицезреть тело, Френк.
— Но на Скайлара ничего не указывает.
— Его нож нашли на месте преступления.
— В пятнадцати футах от тела.
— Пятнадцать футов — не так уж мало для нехоженого леса. Как он там оказался? Нас не убедили слова Скайлара о том, что в субботу утром он отправился искать Мэри Лу в окружающие «Холлер» леса, даже не позвонив ей домой. С чего он решил, что она пропала?
Френк замялся:
— На этот вопрос я ответить тебе не могу.
— Мы думаем, что он искал нож.
— Пепп, и все-таки ничего конкретного у тебя нет.
— Добавлю, что Скайлар и Мэри Лу выросли вместе, соседи, всегда их видели рядом… Скайлар, полагаю, помимо семьи, был для нее самым близким человеком.
— Пепп, ты намерен оставить мальчика в тюрьме?
— Все зависит от того, к какому выводу придете вы все: ты, окружной прокурор и судья Холл, Френк. Пока мне известно, что судья принял решение не заниматься этим делом до понедельника.
— Мне представляется, что тебе еще предстоит долгий путь, Пепп, чтобы обосновать свою позицию.
— Правда? Мне кажется, ты напрасно так легко отметаешь имеющиеся у нас доказательства, Френк.
— Я хочу сказать, ты не захочешь здесь ошибиться, Пепп. Я понимаю, ты расстроен личными неурядицами…
— Не надо судить о моей профессиональной пригодности по тому личному делу, с которого мы начали.
— А ты пытался поискать других подозреваемых?
— Мы переговорили с некоторыми гостями, которые были на вечеринке, с некоторыми посетителями «Холлера», с ее семьей, с его
— Мотив?
— Мало ли что может произойти между молодым мужчиной и молодой женщиной.
— Мэри Лу подверглась, как теперь принято говорить, сексуальному насилию?
— Нет.
— Скайлар не такой урод, чтобы от него шарахались женщины. Не он ли сопровождал Мэри Лу на все конкурсы красоты?
— Именно он.
— И что?
— А то, что мы не знаем, какие у них были взаимоотношения. Может, Скайлар полагал, что у него есть какие-то права, а Мэри Лу считала, что нет. Ревность… Со временем мы все выясним. А пока пусть подозреваемый отдохнет в тюрьме округа.
— Хорошо, Пепп. Утром я подам в суд прошение об освобождении под залог.
— Хорошо.
— Ты возражать не собираешься?
— Нет. Может, возразит окружной прокурор. Скорее всего это преступление совершено в состоянии аффекта, а такое обычно не повторяется. Я не думаю, что Скайлар опасен для общества.
— Знаешь, Пепп, похоже, нет у тебе уверенности в том, что Скайлар виновен.
— Его вина еще не доказана.
— Подозреваю, ты думаешь, что допустил ошибку.
— Я — коп, Френк. Мне приходится обходиться теми уликами, которые у меня есть.
— Понятно, Пепп. Несмотря на то, что может сказать мой клиент после зачтения ему его прав, я хочу, чтобы любой его допрос, все равно кем, проводился только в моем присутствии. Договорились?
— Да, сэр.
— Должен тебя спросить: на эту минуту Скайлар не сказал ничего изобличающего?
— Нет.
— Как я понял со слов Дэна Уитфилда, твой помощник несколько раз ударил Скайлара.
Теперь замялся Пепп.
— Я тоже не собираюсь говорить ничего изобличающего.
— Я не хочу, чтобы у тебя были неприятности, Пепп.
— Утром я позвоню тебе в контору, и мы договоримся о встрече, — ответил Пепп.
Пепп надел брюки и уже натягивал сапоги, когда из ванной появилась одетая к выходу Марта Джейн. Ей осталось только причесаться.
— Что мы будем теперь делать? — спросил Пепп.
— Я тебя, разумеется, слышала. Как ты того и хотел.
— Марта Джейн, я думал, что вчера я выразился достаточно ясно.
— Ты достаточно ясно угрожал мне.
— Я изложил тебе мое желание и объяснил, сколь оно важно для меня, нас всех, включая и Сэмми. Ты полностью проигнорировала мои слова. Более того, ты добавила жару в ту войну, что ведешь со мной. Я предоставил тебе право выбора. Ты им воспользовалась. Теперь для меня другого пути нет.
Марта Джейн махнула рукой, словно отгоняя муху:
— Не читай мне нотаций!
Пепп опустил взгляд на ковер спальни.
— Мы не можем нормально разговаривать. Вот в чем дело. — Оперевшись локтями в колени, он положил подбородок на ладони. — От нашей семейной жизни ничего не осталось, Марта Джейн… Ничего, кроме горечи, злости, взаимных обид. Почему — я не знаю… Я старался, как мог… И никоим образом не хотел, чтобы все так закончилось.
Марта Джейн села за туалетный столик и начала расчесывать волосы.