Сказка - ложь...
Шрифт:
– Так это ж сказ о Змее-Горыныче о трех головах и принцессе заморской, – отмахнулся гусляр. – Али сказать?
– Потешь, мил человек, – донеслось из молодецкой толпы.
Марья ойкнула и покраснела. Она точно знала, что будет рассказывать гость…
***
Сказ о Змее-Горыныче о трех головах и принцессе заморской.
Змий был большой, черный и не совсем хорошо пах – сказывались-таки ночные купания на реке Смородинке, давным-давно облагороженной близлежащей деревенькой. Его большие кожистые крылья тяжело рассекали воздух, со свистом пропуская потоки между тонкими
Он тащил её в мощных когтистых лапах, туго сдавливая тонкую талию огромными пальцами, покрытыми плотной пластинчатой сеткой чешуи. Девушка, первые минуты бившаяся в стальных тисках объятий дракона, теперь повисла мертвым грузом, и только упругая грудь, вздымавшаяся в тесном плену платья, говорила о теплящейся в ней жизни…
Лететь, честно говоря, не так уж, чтоб и далеко. Обиталище змия, вопреки всем россказням и предположениям, было не в пещере и не в старом, рассыпающемся от времени, замке. Это оказался добротный светлый терем прямо посередине волшебного, зачарованного самим Кощеем леса. От последнего, сказать правду, змий сам был в особенном восторге. Уж очень надоело ему тратить все свободное время на защиту скромных пожитков от «победителей Змея-Горыныча», периодически заглядывающих на огонек.
***
Принцесса была прекрасна, и это не было просто словами.
Тонкий стан, высокую объемную грудь да светлые кудри волос он заметил еще там, в саду, где она прогуливалась с дворовыми девками. Теперь, доставив девицу к себе домой и рассмотрев поподробнее, змий безумно впечатлился, как, наверное, не удивлялся еще со времен похищения соседом Василисы Прекрасной.
Нежную шейку венчала голова с длинными золотистыми волосами. Ярко-красные, как рубины, губы, чуть приоткрываясь, показывали перлы зубов. Кожа была золотисто-персиковой и нежной на ощупь. Тонкие изящные ручки спокойно лежали на льняных простынях. Высокая грудь вздымалась при вдохе, грозя вырваться из тесного платья, плавно переходя в тонкую – в обхват руки– талию. Пышные струящиеся юбки не давали такого простора воображению, но отчего-то похитителю казалось, что там всё тоже, как нужно.
– Да-а…
Голос у принцессы тоже оказался приятным. Глубокий, по-женски чувственный, с хрипотцой. Горыныч просто прикрыл глаза, мгновенно потерявшие человечность, и мысленно облизнулся. Нет, он не собирался есть пленницу, упаси Род[5]… Его попросту обжег голод иного рода, не испытываемый змием уже несколько столетий точно.
– Кто вы? И где я?
Открыв глаза, он поглядел на принцессу, в очередной раз замерев от удивления. На лице – безумно красивом женском лице с чуть более пухлой нижней губой, румяными щечками, изящным носиком и высокими, будто выточенными из слоновьей кости скулами – сверкали зелено-голубые, как аквамарины, глаза, обрамленные длинными пушистыми ресницами.
– Змей мы. Горыныч, – неловко представился мужчина. – А вы у нас в гостях, кажется.
Принцесса обвела комнату изрядно округлившимися глазами и чувственно приоткрыла ротик, заставив змия сглотнуть.
– И что я делаю… тут? – Наконец осмелилась уточнить она, – в гостях?
– Мы ждем королевича или принца, – дракон честно пытался не заглядывать в вырез платья, но получалось плохо, – который придет спасать принцессу.
– Ну, тогда ждать долго, – задумчиво произнесла девушка, – потому что вы
– Лети в Византию, бла-бла-бла… – издевательский голос Горыныча разлетался по двору мощной звуковой волной, распугивая воробьев и пригибая к земле цветущие розовые кусты. – Украдешь принцессу, получишь золото, и будет тебе счастье, да?
– Ну что ты разорался, Горыня, – Кощей сидел рядом, показывая защищающую от дурного глаза «козу» близнецам, успешно оккупировавшим отцовские колени. – Напугаешь детей, выйдет Морана. Оно тебе надо?
Змий испуганно покосился на терем соседа, быстренько припомнив, что темноволосая миниатюрная жена друга считалась еще и Богиней-Смертушкой… и притих.
– А вообще, это не я, это Яга сказала, – привычно поймав одного из близнецов у самой земли, Кощей снова усадил ребенка на свое колено, – с нее и спрос.
– Ну как же я без золота свататься пойду-то? – совсем погрустнел Горыныч. – Наши бабы знаешь, какие? Подколодные?
– Знаю, – буркнул злыдень, вспоминая собственную женитьбу, грозного тестя и коня, украденного у Яги на выкуп.
– А просто ненашенскую какую в жены не возьмешь, – продолжил жаловаться гость, – размерчик не тот.
Тут, конечно, Кощей другу посочувствовал, хотя сам же в свое время и задразнил змия «трехголовым». Одна, дескать, сверху думу думает, а две снизу – помогают… И знал ведь, злыдень, у всех истинных змиев физиология не то чтоб далека… скорее отлична от человеческой. И Горыня, как бы ни хотел, ничего с этим поделать не сможет.
– Посоветуйся с самой Ягой, а?
Всунув сыновьям в пухлые ротики по сладкой, только наколдованной конфете-петушку, Кощей виновато поглядел на друга. Ведь именно в его, кощеевом, доме вредная баба нагадала Змею Горынычу отправится за принцессой, использовав золотое блюдечко и, слегка погрызенное близнецами, у которых только начали резаться первые зубки, наливное яблочко.
– Да ладно, может, обойдется, – махнул рукой змий. – Она бает, что из знати какой-то. И реакция у меня на нее какая-то странная… Может, придут спасать. А нет, так съем чертову девку, а то уж больно охота…
– Что, красивая? – понимающе встрепенулся злыдень.
– Пуще Василисы Прекрасной, – признался Горыныч.
– Это кто это? – голос Мораны-Смерти раздался совсем рядом, заставив обоих вздрогнуть.
– Так ты же, ягодка моя, – первым опомнился Кощей. – Прекраснее всех Василис вместе взятых!
– Ой, смотри, Велс… – подошедшая темноволосая женщина с серебряными глазами и пухлыми розовыми губами аккуратно обхватывала внушительный живот руками. Она и вправду была очень красива. – Ой, смотри…
– Что ж ты встала, лебедушка моя, – тут же засуетился хозяин дома.
Подхватив близнецов под мышки, он встал с широкой лавки и шагнул к жене, кивнув змию на прощание и прошептав одними губами «потом».
Вероника принцессой не была, поэтому дракона она не совсем, чтоб обманула… девушка происходила из старинного жреческого сословия, издавна славящегося заклинателями змей и самыми красивыми и чувственными женщинами. Когда-то давно именно за свои таланты её предок получил место при дворе и небольшой титул. Впрочем, заклинательницей девушку можно было назвать только при наличии очень большой фантазии – она просто понимала змей. Вероника происходила из рода Горгон, представительницы которого отличались весьма… специфической особенностью. Всякий мужчина, способный вызвать в ней сильные эмоции в ответ получал полный паралич мышц – те буквально становились как камень, на три-четыре дня…