Сказка - ложь...
Шрифт:
– Да, – кивнула девушка, – и это тоже. Я из очень древнего рода, которому нужны особенные мужчины.
– Угу, – снова вставил слово змий. – И девичьим духом я пахну, точно. Аки агнец невинный.
– Не перебивай… Это была попытка князя Василия, знаешь ли, – послышался горестный вздох. – Он потом два месяца в тронном зале стоял. В очень неприличной позе. Все ждали – отомрет, или меня можно на плаху уже. А ведь это был всего лишь поцелуй!
Горыныч напряженно молчал. Он знал, что означает, вот только поверить боялся. Неужели Яга права была, когда отправила его так далеко? Вот только золото оказалось
– Князь ожил, а охотников на мою честь резко поубавилось, – Вероника помолчала и продолжила. – В моей семье есть легенда о «муже о трех головах». И далекий предок – водяной дракон. Надеюсь, легенды не врут.
– А если и правда, не врут? – Горыныч посерьезнел. – Я ведь могу тебе вред причинить, если не сдержусь.
– Ты попробуй, – девушка сползла с его тела, сев рядом. – Может, у нас ничего и не выйдет.
Мужчина повернулся и сел, глядя ей в глаза, полные ожидания.
– Поцелуй, говоришь? – Горыныч посмотрел на язычок, мелькнувший между розовой нежности губ, и нервно сглотнул. – Ежели со мной чего случится, домовому скажи. Он Кощея позовет.
Словно завороженная, Вероника кивнула. Она слышала слова змия лишь мельком, не в силах оторваться от его четко очерченных уст, произносящих фразы. Чувствуя волнение, какого не испытывала уже много лет. Горыныч потянулся вперед, обхватив женское лицо своими ладонями, и мягко прикоснулся к её губам своими в детском невинном поцелуе. Девушка приоткрыла рот, позволив себе втянуть его нижнюю губу, превращая игру в нечто большее. Змий довольно заурчал, переплетая язык с её мягкостью. Потом обхватил Веронику ладонями, властно повалил её на простыни и потерся всем телом. Желание было почти осязаемо в воздухе, и… ничего. Его тело не начало деревенеть, а губы оставались такими же мягкими и теплыми.
– Ай да Яга, – восхищенно пробормотал Горыня, – вот ведьма!
Девушка непонимающе поглядела на дракона. Она отчетливо ощущала, как в бедро ей упирается упругая плоть, что значило – мужчина хотел ее не меньше, чем она сама его желала.
– Еще, – потребовала она, решив разобраться в его словах позже.
Змий довольно заурчал и лизнул Веронику в плечо. На вкус девушка оказалась восхитительна – малиново-сладкая с медовым оттенком, что еще больше раздразнило мужчину. А уж когда она издала долгий стон, полный удовольствия, то он совершенно потерял голову. Втянув тонкую кожу губами, Горыня прикусил её в шею, а потом зализал укушенное место. Девушка не протестовала – её пальцы впились в затылок мужчины, притягивая его как можно ближе.
Тонкая сорочка жалобно треснула под его пальцами, расползаясь на полоски ткани и открывая большую красивую грудь с крупными яркими сосками. Восхищенно выдохнув, змий обвил торчащий сосок удлинившимся языком и пощекотал вершинку раздвоенным кончиком. Коготки Вероники скользнули по его спине, оставляя длинные кровавые полосы. Горыныч выгнулся сильнее в попытке избежать жалящих прикосновений – кожа стала безумно чувствительной, как перед самым превращением, но он знал причину наверняка.
Чуть отодвинувшись, змий высвободился из простыни. Его тело, худощавое и гибкое, не
Еле уловимым движением мужчина опрокинул ее на простыни, снова целуя в губы. Жадно, повелительно. Его руки гладили кожу, то ускоряя, то замедляя движения. Оба возбужденных органа скользили между девичьих ножек, не делая попыток проникнуть внутрь, хотя она и не представляла, чего это ему стоило. Впрочем, Вероника не смогла бы этого сделать, даже если бы захотела – удовольствие было настолько сильным, что мысли попросту исчезли.
– Еще, – девушка выгнулась навстречу, закинув тонкую руку вверх и захватив простыню в ладонь.
Руки Горыныча дрожали, голод пожирал сознание, но он точно знал что делал. Захватив груди в ладони, мужчина потер соски большими пальцами, глядя, как начинает дрожать тело под ним. Сглотнув, он с урчанием нагнулся и процеловал влажную дорожку на коже вниз к выемке пупка. Девушка снова издала довольный стон и широко раскинула ноги, приглашая Горыню устроиться удобнее. Глухо застонав, тот подхватил ее бедра и потянул на себя, кончиком возбужденной плоти упершись в нежные лепестки тела. Гибко ласкаясь о влажность, мужчина издал хриплый звук возбуждения и, дрожа всем телом, скользнул внутрь нижним органом, оставив верхний снаружи, так что ярко красная головка почти упиралась ей в пупок. Девушка под ним всхлипнула и перестала отвечать на ласки.
– Погоди, – длинный раздвоенный язык ласкающе пробежался по влажной коже, собирая с поверхности пот с привкусом малины и меда. – Сейчас… будет легче…
Она отрицательно помотала головой. В уголках прекрасных глаз скопилась влага, грозя превратится в слезы. Мужчина наклонился и губами собрал её, покрыв поцелуями все лицо. Наконец Вероника снова расслабилась и посмотрела на него с ожиданием.
Нежно проведя по ее щеке, мужчина стал плавно двигаться вперед и назад. Всего через несколько движений женщина издала жалобный стон, заставивший его замереть.
– Больно?
– Немного. Они так скользят, что… – Вероника густо покраснела и снова потребовала, – еще…
Василий видел её лишь несколько раз, хотя и был наслышан о странной девице давным-давно. Он, наверное, и сам не смог бы достоверно сказать, что подвигло человека его положения заниматься спасением сей особы. Возможно – Князь, обещавший за возвращение Горгоны золота, равного её весу. Возможно, престиж, который обязательно бы настиг его, как победителя дракона. Возможно, призрачная возможность сделать нечто немыслимое и взять женщину из рода Медуз в жены. Пусть только как игрушку – но, опять же, известность…