Сказка - ложь...
Шрифт:
Да и ехал он долго. Через Лес Дремучий. Та еще чащоба – зверье всякое, говорящее. Деревья живые. Один кот на цепи чего стоит! Столько испытаний выдержал, стольких подкупил, стольким услуги оказал – не счесть! Одному возвратиться – засмеют ведь. А тут и дом богатый показался. Как их русичи называют? Терем?
Подъехав поближе, Василий разглядел странную картину. На крыльце, прислонившись к ступенькам, сидели два маленьких человечка и мирно разговаривали. До того самого момента, пока не увидели его. После оба с любопытством уставились на пришельца,
– Здравствуйте, – путешествовавший на Руси уже третий месяц, византиец успел усвоить, что желать здоровья при встрече нужно ВСЕГДА.
– И вам не хворать, – поздоровался старший человечек. Впрочем, они оба выглядели немолодыми и больше напоминали гномов.
– А вы не знаете, где дом Змея Горыныча? – максимально вежливо спросил Василий. – Мне сказали, что он живет в этой части леса.
– Отчего ж не знать, да, Нафанюшка? – хитро улыбнулся старшой.
– А конечно, Митрофанушка, – кивнул другой гном. – Они почивать изволиют, так ты говорил?
– Вот ведь, неуч, – удивился первый. – Кто ж днем почивает!
– А-а-а… Так они… того?
– Ото ж… – важно ответил тот, кого называли Митрофаном.
Почти в тот же момент из терема раздался оглушающий рев. От этого звука звонко брякнули горшки, повешенные на колышки для просушки, а с порога поднялось пушистое облачко пыли.
– Ишь ты… не доглядел, – разочарованно выдохнул старший, глядя на кружащиеся в воздухе пылинки.
– Он её, что, съел? – побледнел Василий.
– Ага, – переглянулись гномы, – съел.
Мужчина в ужасе развернул коня и дал тому шпоры. Ему не хотелось драться с драконом за умерщвленную деву. Ему вообще не хотелось драться с тем, кто может его сожрать! Да и эта страна варваров оказалась намного страннее, чем говорили сказители. Он решительно отказывался тут оставаться!
– Он чего? – на всякий случай Нафаня решил переспросить у соседа. В силу своего малого возраста и жизни у отшельника-Кощея, он не совсем понимал некоторых людей.
– Да кто его, дурня, поймет, – Митрофан всплеснул руками и подобрал метлу, чтобы убрать незамеченную пыль. У домовых с этим было строго. – Иваны, они все такие. Недалекие.
Полтора года спустя.
– Представляешь, это же один из многих тысяч шанс, что мы вот так встретились! – Вероника с энтузиазмом жевала яблоко, которое её соседка сохранила в погребе до зимы. – Это мне триста двадцать четыре года, а ему намного больше. Как представлю, что мы могли бы не встретиться, так просто сердце екает!
– Я Велса дольше ждала, – Моржана улыбнулась и перехватила младенца поудобнее. – А уж какая свадьба у нас была…
– Горыня мне рассказывал, будто отец его множество селений спалил, пока мать встретил. Совсем разум потерял, вот и пришлось его богатырям убить. А самого его мать Кощею отдала – не знала, что со змеенышем делать… – женщина нахмурилась. – Вот как так, ребенка своего отдать, Морана?
– А что по дурости бабьей не
– Но это же свое, родное, – Вероника погладила пока еще плоский живот, – ты знаешь, что у нас в роду только тройни рождаются? Если по любви?
Мора кивнула. Почти одновременно с этим дверь в горницу отворилась, и шумно вбежали пятилетние близнецы, сопровождаемые отцом и его другом. Все выглядели раскрасневшимися от мороза и довольными сверх меры. Мальчики завертелись возле матери, рассказывая, как отец только что познакомил их с Генералом Морозом. Сам Кощей довольно склонился над младенцем, успев поцеловать жену.
– Я скучал… – теплые мужские руки обхватили Веронику, а голос рокотом прокатился вглубь её сознания. – Как ты, золото моё?
Она почти замурлыкала от удовольствия, облокотившись на Горыныча всем телом. На время беременности странный эффект её взгляда исчез, а Морана сказала, что так будет и дальше. Учитывая, что жена Кощея являлась богиней, то ей вполне можно было верить.
– Поцелуй меня…еще…
***
– Ну ты и охальник… – только и смог молвить главный заводила.
Остальные стояли и сидели на своих местах молча, едва ли не открыв рты от удивления, и только Марья держалась за свекольного цвета щеки, пытаясь остудить их ладонями.
– Так вы же сами просили, – засмеялся песнетворец.
– Хороша сказочка, ничего не скажешь, – пробормотал кто-то из толпы.
Впрочем, расходиться честной люд не спешил. Видать по сердцу пришлись им сказки Бояна, хоть и срамные, а все же – про чувства.
– А знаешь такую, чтобы про любовь давнюю да крепкую? – наконец решилась ведьмина внучка.
– Отчего ж не знать, – задумчиво ответил постоялец, – вот только без конца моя история и без начала.
– Как же может быть так? – удивленно встрял Тит. – Всякая история и начало, и конец имеет.
– А вот послушайте…
***
Сказ о Бабе Яге и Сером Волке.
Белые пушистые хлопья накрывали землю, будто покрывало, попутно припорошившее зеленые сосны и ели. Снег легонько поскрипывал под мощными волчьими лапами, от быстрого бега брызгами разлетаясь в стороны.
– Что-то долговато ты меня везешь, – недовольно пробурчал Иван Царевич.
Он устал, замерз и проголодался. Кроме того, езда на волках была совершенно не царским делом, и если бы серый пройдоха не загрыз его лошадь… В общем, царевич доволен не был.
Если бы не этот дурацкий указ отца, если бы не слишком резвые братья, если бы не вор, укравший все деньги… Слишком много было этих «если бы». Впрочем, волк взялся помочь, и это было большим плюсом. Особенно, если учесть, что Иван даже не представлял, где искать эти самые молодильные яблоки. А вот его попутчик, кажется, отчетливо это знал.