Сказочник
Шрифт:
— Мама, прекрати, — вдруг заговори тот. Правда, прозвучало это скорее как скулеж.
Женщина зыркнула на него недобрым взглядом, потом еще раз ткнула в Асю ненавистью — и, обойдя их с Тимуром по широкой дуге, направилась к выходу.
Игорь поплелся за ней, но на прощанье оглянулся — и что-то в его взгляде подсказывало, что точку он ставить не собирается.
Тимур чертыхнулся сквозь зубы. Вот акт и отпускай Морковку с ребенком куда-то одних, тут глаз да глаз нужен.
— Спасибо, что вступился… за нас, — сказала Ася
Все время короткой перепалки она мужественно держалась, а сейчас, когда опасность миновала, едва держалась на ногах.
— Не за что благодарить, Морковка. Ты прости, что я его не покалечил, хотя стоило еще в первый раз.
— Я бы не хотела, чтобы из-за меня у тебя были проблемы с законом. Игорь очень злопамятный.
Проблемы с законом? Тимур постарался спрятать снисходительную улыбку.
Бедняжка и не знает, что обычно вот такие мудаки очкуют обращаться с заявлением, потому что точно знают, что в процессе всплывут нелицеприятные подробности о них самих.
— Мы можем уехать? — попросила она.
— Прямо сейчас?
— Да, пожалуйста. — Она почти молила.
— Без проблем, маленькая.
Давить на нее сейчас не хотелось совсем. Хотелось догнать счастливое семейство мамаши и подкаблучника, и еще раз втолковать им, что они конкретно испортили сегодняшний день.
Всю дорогу до дома Ася молча смотрела в окно, и то и дело подносила большой палец ко рту, как будто пыталась воскресить старую привычку грызть ноготь.
Тимур многое бы отдал, лишь бы забраться к ней в голову, подслушать мысли, но был уверен, что сейчас она вряд ли готова откровенничать. Вероятно, так и будет отмалчиваться до вечера.
И он не ошибся. Дома Ася почти сразу спряталась в комнате. Через пару минут Тимур услышал из-за двери сдавленные рыдания. Первым порывом было войти, обнять, успокоить, сказать, что все случившееся — это фигня и грязь, не стоящая ее слез.
Но он сдержался. Кажется, иногда женщинам просто нужно выплакаться, облетить душу. Хотя сам же, чувствуя себе придурком, сбежал на улицу с Баксом.
Далеко от дома не отходил, опасаясь, что Морковка так взвинчена, что, чего доброго, натворит глупостей. Зато выкурил залпом пару сигарет, почти не чувствуя ни вкуса, ни облегчения. Дурацкая привычка, нужно бы брать пример со Стаса и завязывать.
Вернувшись, он застал Асю на кухне. На звук шагов она вскочила с диванчика, машинально смахнула с глаз несуществующие слезинки. Хотя, что это даст?
Опухшие веки и покрасневшие глаза все равно выдали ее с головой.
— Я хотела извиниться, что не поблагодарила тебя за все, — выпалила она с видом человека, который явно приготовил речь. — За то, что ты сказал им обоим… про меня и Тима. Я настоящая свинья, даже не сказала, что это очень много для меня значило в тот момент. Знаешь… как будто мы в самом деле…
Она запнулась, снова сунула палец в рот, на этот раз основательно прихватив
— Вы в самом деле… что? — подтолкнул Тимур. Пусть уже скажет.
— Яне люблю вранья и всегда стараюсь говорить правду, — вдруг выпалила она.
— Я тоже, маленькая, но иногда обстоятельства вынуждают. Ну и согласись — было бы перед кем расшаркиваться. Лично меня вполне устроит, если эта парочка больше никогда на появиться в твоей жизни. Даже не так — я буду рад знать, что они вернулись в свою дерьмовую реальность, где такие Игорьки мнят себя подарками женщине.
Тимур рассчитывал, что она немного оттает, ответит на улыбку, но Ася только сильнее грустнела. В конце концов, как сломанное деревце, рухнула обратно на диван, подтягивая колени к подбородку, обхватывая ноги, словно боялась потерять сама себя.
— Яне знаю, почему я сделал то, что сделала, — сказала, глядя куда-то в сторону.
Глаза снова наполнились слезами. — Почему я была такой слепой. Почему не видела того, что увидела сегодня.
«Может потому, что один придурок просто хорошо притворялся и пудрил тебе мозги?»
— Представляю, как это выглядит со стороны. — Она грустно улыбнулась, не брезгуя иронизировать над самой собой. — Девчонка-голодранка, клюнула на мужика с хорошей работой, дала затащить себя в постель, не имела мозгов предохраняться и все такое. Какая же я идиотка.
Тимур сделал шаг к ней, но Ася вскинула ладонь, предупреждая его держаться на расстоянии.
— Ты себя явно накручиваешь, маленькая, — сказал он. На самом деле, девчонка явно себе перекрутила, но даже он чувствовал ее потребность выговориться, чтобы больше никогда не возвращаться к этому вопросу.
— Я совершила ошибку и было бы правильно сказать, что очень раскаиваюсь, но у меня есть Тимофей, и ради одного этого стоило набить целый лоб шишек. Я бы не отказалась от него, даже если бы получила фантастическую возможность вернуться в прошлое и все поменять. Знаешь, какой бы ни была моя жизнь до этого, теперь я совсем другой человек. Вероятно, даже скорее всего, у меня никогда не будет ничего такого, как у твоих друзей, но я могу жить ради сына. И встану ради него на ноги, чтобы больше ни одна сволочь не упрекнула его в том, что он что-то у кого-то просит.
Решительность, с которой она произнесла эти слова, делала ее похожей на маленького боевого кролика. Тимур подавил желание схватить мелкую дурочку в охапку и стиснуть так крепко, чтобы вся дурь разом вылетела из ее головы. Но то, что она говорила, заслуживало уважения. В первую очередь потому, что за сказанное было не просто пустыми красивыми словами, а ее личным планом на ближайшее будущее. Планом, с которым она справится блестяще — в этом у Тимура не было никаких сомнений.
Оставалось одно — сделать так, чтобы в этом крепком жизненном плане нашлось место и для него. И, похоже, без вдохновительного пинка никак не обойтись.