Сказочник
Шрифт:
— Если Тимур женился на тебе, значит, ты для него не просто девочка в беде, — сказала Влада, когда пришел черед Аси рассказывать о своих горестях. — И плюй на всех, кто будет говорить, что это неправильно и глупо. Неправильно на потолке спать.
Ася невольно вспомнила вчерашнюю ночь. Неправильно? Как все это может быть неправильным? Может, она и думала так несколько дней назад, но сегодня у мира словно появилось двойное дно, в котором Тимур из незнакомца превратился в красивого, умного мужчину, которые показал ей, что удовольствие существует.
Ася положила ладонь на стол, любуясь кольцом.
— Красивые бриллианты, — подмигнула Влада.
— Бриллианты?! — Ася ошарашено уставилась на нее.
Вместо ответа Влада подперла щеку кулаком, загадочно улыбаясь.
Ася еще раз посмотрела на кольца. Бриллианты?
— Однажды, когда Стас оставил мне пластиковую карту, — начала Влада, — я чувствовала, наверное, примерно то же самое, что чувствуешь сейчас ты. Как же так, я же работаю, у меня есть зарплата, и я могу сама о себе позаботиться.
Принимать подарки от мужчины — стыдно. Нужно быть гордой и независимой. К счастью, тогда рядом оказался человек, который нашел для меня нужные слова, и сейчас я повторю их тебе: никогда не запрещай мужчине быть щедрым и заботиться о тебе. Потому что он подумает, что тебе это неприятно.
— Я не… знаю. Мы же почти незнакомы, и я в самом деле зарабатываю. — «Хоть это и капля в море».
— Конечно, и я зарабатываю. Но, Ася, давай на чистоту: Тимура не правильно поймут, если жена не будет соответствовать его образу жизни. Ты же не хочешь, чтобы поползли сплетни, что Тимур Бессонов держит жену в черном теле?
Конечно, это была провокация, но Влада и не пыталась ее прикрыть.
— Кстати, Тимур сказал, чтобы без пушистой белой шубки мы домой не возвращались!
— «добила» ее Влада.
Как можно описать в двух словах шопинг, когда ты никак не ограничен ни в средствах, ни в фантазии? Сказка про Золушку и Прекрасного принца казалась просто детским лепетом по сравнению с тем, что было на самом деле. Да и Влада в общем не очень походила на фею-крестную, а уж скорее на фею Динь-Динь из фильма про Питера Пена.
— Я чувствую себя героиней фильма Красотка, — сказала шепотом Ася, когда они зашли в магазин верхней одежды.
— Наслаждайся, — подмигнула Влада, протягивая ей ярко-красное пальто и забирая Тима на руки.
Домой они вернулись через три с половиной часа, и Влада сокрушалась, что все-равно не успели обойти все магазины, которые она планировала. Но Тима нужно было кормить, и его расписание всегда было в приоритете. Влада помогла Асе занести домой вещи — понадобилось несколько заходов — на прощанье взяла ее номер телефона и сказала, что рассчитывает, как минимум на пятиминутный пересказ реакции Тимура на белую норковую шубку.
Хорошо, что за заботами о сыне, приготовлением ужина у Аси совсем не осталось времени анализировать случившееся. А потом, когда Тимур позвонил и предупредил, что уже едет домой, она сделала то, к чему морально готовилась весь день: надела ту кремово-розовую короткую шелковую
Там, в зеркале, была какая-то другая Ася. Другая женщина: с сияющими глазами, счастливой улыбкой и возбужденным румянцем от воспоминаний о минувшей ночи.
Ася улыбнулась — и сердце ёкнуло, когда в дверь позвонили. Она медленно повернулась на пятках, чувствуя себя дурочкой, пытаясь гадать по звонку, кто бы это мог быть? Тимур не успел бы доехать так быстро, и он всегда открывал двери своими ключами. Звонок повторился, и на этот раз Бакс поспешил к двери. На всякий случай запахнув халат до самой шеи и перевязав его пояском, она пошла следом. Перекинула цепочку в защелку, набралась смелости — и приоткрыла дверь, разглядывая гостя через щель.
— Опа! — улыбнулся парень с той стороны. Улыбнулся губами Тимура и его же глазами. То есть, похожими губами и глазами, разве что у Тимура они были какими-то сумасшедше голубыми, а у этого парня — дымно-серыми, как пепел от сигареты. — Привет, рыжик.
— Вы кто? — спросила она сдержано. Кто бы это мог быть? Не заметить сходства с Тимуром просто невозможно, но все же. Может быть, у нее на почве влюбленности крыша поехала, вот и мерещится везде один и тот же мужчина.
— Я — Макс, брат Тимура. А ты его подружка?
— Я его жена, — почему-то обидевшись, ответила Ася.
Брови парня поползли верх. И практически одновременно с этим в кармане халата зазвонил телефон. На экране высветилось имя Тимура.
— Маленькая, забыл предупредить — у нас гости сегодня, — сказал он торопливо.
— Уже, — разглядывая парня в щель, ответила она. — Твой брат Макс?
— Уже приехал? Я думал, будет дольше добираться. Не бойся, он не буйный, впускай. Все, через десять минут буду.
Ася впустила Макса в дом, отошла к стене, наблюдая, как он раздевается.
Ощущения странности происходящего накатывало тяжелыми волнами. Вот и пришло время знакомиться с семьей Тимура. И она, ожидаемо, оказалась совершенно к этому не готова. Точнее сказать, не готова к тому, что его младший брат — она помнила это из рассказов Тимура — окажется двухметровым амбалом с почти сошедшим, но еще заметным синяком на подбородке и разбитой нижней губой, и горбинкой на переносице, как будто у него пару раз нос был сломан в одном и том же месте.
Заметив, что она пристально его рассматривает, Макс улыбнулся. Улыбнулся, как Тимур: широко, открыто. Если бы подправить пару черт, они бы точно сошли за близнецов, хоть Макс, насколько она помнила, был года на три младше брата.
— Я не бандит, рыжик, — сказал он, присаживаясь на корточки и мутузя довольного Бакса. Пес разве что не на спине качался от радости. — Я — спортсмен.
— Боксер? — машинально спросила Ася. Это объяснило бы и его сложение, и синяки на лице, и сбитые костяшки пальцев.