Скелет
Шрифт:
Я слышу шорох в темноте, это Брэд кивает, лежа головой на подушке.
— Первый случай с телом был несколько месяцев назад. Информация в записях не совпадала с данными о теле. Мейсон при исследовании не нашел подъязычную кость, а все остальное было цело.
Нежный смех срывается с губ. Я наклоняюсь поцеловать Брэда в шею.
— Ты же знаешь, Брэдли, это еще ничего не доказывает, — шепчу я ему на ухо. — Возможно, кто-то из других аспирантов перепутал записи, или Мадлен неправильно ввела данные при регистрации. Ты же знаешь, какая она.
Руки Брэда блуждают по моей спине.
—
Что-то задерживается в его словах, витает в воздухе между нами. Я приподнимаюсь и вглядываюсь в тени на его лице.
— Но?
— Несколько дней назад Мейсон увидел в документах запись о феномене розовых зубов4 на теле другого мужчины. А он знал этого человека. Мейсон никому не говорил, на случай если мы помешаем ему работать с телом. Это последний анализ, который ему нужен для диссертации. Это был друг его дяди. Он умер во время операции.
Во время операций не может быть асфиксии, из-за чего зубы становятся розовыми. А я хорошо знаю одного человека, который любит игры с удушьем. Ох, какой непослушный, доктор Соренсен.
— А его подъязычная кость была…?
— Нетронута.
Я задумчиво мурлычу, в моей голове прокручиваются тысячи сценариев. Знакомая потребность зарождается внизу живота, и я сильнее насаживаюсь на член Брэда, удовольствие нарастает с каждым толчком. Я бормочу слова похвалы и стону имя Брэда, пока не кончаю, и он двигает бедрами подо мной, требуя собственного освобождения. Все заканчивается слишком быстро, чтобы почувствовать нечто большее, чем затухающий прилив эндорфинов, и мое сердцебиение уже приходит в нормальный ритм, когда я слезаю с Брэда, чтобы лечь рядом.
— Джек подписывал взносы на эти тела, — шепчет Брэд, задумчиво рисуя узоры на моей руке. — Нам нужно разобраться в деталях, посмотреть, нет ли чего-то неправильного в записях. Может, отнести самые свежие останки судмедэксперту и сверить личность с записями стоматолога.
— Согласна, — отвечаю я, кивая напротив его груди. — Нам нужно быть осторожными. Если Джек что-то замышляет, нельзя спугнуть его или поставить Мейсона в трудное положение, — я отталкиваюсь от Брэда прежде, чем он успевает крепко обнять меня, затем встаю с кровати. — Схожу в туалет, хочешь чего-нибудь, пока я не легла?
— Нет, спасибо, детка.
Я поворачиваюсь и удаляюсь в темноту, направляясь в ванную, потом иду на кухню. Я хорошо знакома с кухней Брэда, готовлю выпивку, прихватив виски со льдом в спальню. Мы больше не говорим о расхождениях в записях, и я стараюсь переключиться на другие темы, пока мы потягиваем наши напитки. Но мои мысли возвращаются к кампусу. На территорию исследований. И к Джеку Соренсену.
Смотрю в потолок, пока Брэд засыпает. Легкое успокоительное, которое я капнула ему в виски, замедляет его дыхание. Когда он начинает храпеть, я встаю, бесшумно роюсь в его шкафу, чтобы достать его спортивные штаны, толстовку с капюшоном и кеды. В последний раз проверяю его, прежде чем пробежаться трусцой по коридору. Переодеваюсь в прачечной. Выхожу через заднюю дверь и убегаю в ночь, направляясь к своему дому, моя улыбка скрыта тенью.
Иногда вселенная дает именно то, что вам нужно. Но
Я этим пользуюсь.
Глава 2
Слежка
ДЖЕК
Приглушенные звуки торжества растворяются на живописном фоне здания Брентвуд за густой завесой свежего осеннего воздуха. Я с наслаждением набираю полные легкие воздуха, чтобы избавиться от духоты, исходящей от слишком тесно прижатых друг к другу тел, и подхожу к краю ступенек как раз вовремя, чтобы заметить, как белая «Тойота Королла» отъезжает от бордюра.
Раздражение скапливается у меня под ребрами тугим спазмом. До чесотки костей.
Не люблю терять контроль.
На сегодняшний вечер у меня была только одна цель, и она не включала в себя преследование доктора Рот.
На самом деле, ей удалось расстроить еще кое-какие планы на этот вечер.
С этим напоминанием я достаю телефон из внутреннего кармана блейзера, чтобы засечь время. Прямо сейчас я должен сидеть в баре «Black Rock Distillery», так любимом студентами колледжа. Колби Кэмерон там, как и каждый четверг. У него есть распорядок.
Я никогда не пропускаю свои миссии.
Крепко сжимая телефон рукой в перчатке, я направляюсь к парковке, разрываясь между желанием придерживаться своего распорядка и следить за коллегой.
Предосторожность должна быть на первом месте.
Особенно, когда одной из этих коллег является общительная, откровенная доктор Рот.
У нее серьезные проблемы с молчанием.
Эта женщина похожа на сгусток бешеной энергии; она никогда не успокаивается, и я не могу ее прижучить.
Когда я впервые столкнулся с этим странным, раздражающим существом, у меня возникло непреодолимое желание придушить ее, зажать болтовню в этом тонком горле. А затем положить ее в морозилку, просто чтобы посмотреть на нее в спокойном состоянии.
Признаюсь, мне даже любопытно, как бы выглядели ее черты лица — отстраненные, неподвижные, с густыми ресницами, неподвижно лежащими на высоких скулах. И бледнеющие пухлые ягодные губы.
Одна из причин, по которой я подавил это желание, заключалась в том, что я не гажу там, где ем.
Каким бы грубым ни было клише, это не подлежащее обсуждению правило надежно скрывало меня всю жизнь.
Другая причина в том, что, подобно характерным для нее духам, объявляющим о ее присутствии еще до того, как она входит в комнату, неординарная личность доктор Кайри Рот привлекает всеобщее внимание.
Нужно быть благодарным за ослепляющий свет, в тени которого ты живешь. Независимо от того, насколько сильно режет глаза, когда смотришь на яркий источник.
Натиск мучительных мыслей еще больше отнимает у меня время, пока я добираюсь до своего «БМВ» и сажусь за руль. Снимаю черные перчатки и завожу двигатель. Из кондиционера на лицо веет арктическим холодом. Я не меняю настройки температуры.
По мере удаления от центра оживленные магистрали сужаются к пригородным улочкам, я на расстоянии следую за белой машиной. Моя челюсть сжимается, когда я понимаю, куда едут двое моих коллег.