Скеллиг
Шрифт:
— Да, — сказал он. — Я знаю. Прост.
Кут принялся бить мячом о стенку гаража.
— Не надо, — сказал я. — Развалится.
Кут только усмехнулся.
— Подумаешь!
Он колошматил в стенку все сильнее.
— Перестань, слышишь? — Я поднялся, схватил сто за шиворот. — Прекрати!
Он захохотал мне в лицо.
— Что прекратить, Майкл? — сказал он высоким голосом, подделываясь иод девочку.
Я шваркнул его об стенку, точно мяч. И ударил кулаком не его,
Он подмигнул Лики.
— Видал?
Я снова ударил кулаком об стену возле самого его лица. Гараж зашатался. Кут отпрыгнул в сторону. Мы все уставились на шаткую конструкцию.
— Ну и дела! — сказал Лики.
Снова, уже сам по себе, раздался треск. Стена дроптула. И снова воцарилась тишина. Я открыл калитку, и мы бесшумно прокрались к входу в гараж Заглянули в мрачную глубь. В столбе света, падавшего через дверной проем, летали пыль и труха со стропил.
Снова раздался треск.
— Сейчас, чего доброго, рухнет, — сказал Кут.
— Я лучше позову папу.
Глава 28
Очень аккуратно, маленьким молоточком и длинными тонкими гвоздями, он прибил поперек двери несколько досок. Гараж по-прежнему сотрясался от каждого удара. Нас попросили встать поодаль. Мы отошли и притаились в зарослях. Папа откопал где-то черную блестящую краску и вывел на приколоченных досках: ОПАСНО. Потом он принес нам колы, а себе пива, и все мы уселись возле дома, глядя на гараж.
— От этих руин лучше держаться подальше, — сказал папа.
— У меня дядя строитель, — сказал Кут. — Он как раз возводит гаражи и разные другие строения.
— Угу, — папа задумчиво кивнул.
— Он бы посоветовал снести эту штуку и построить заново.
— Угу.
— Он говорит, что люди вечно цепляются за всякую рухлядь, которую стоило снести сто лет назад.
Я взглянул на гараж и представил, что его нет, что на его месте зияет пустота.
— Дядя говорит, что хорошая стройка начинается с хорошего сноса хорошей чугунной кувалдой.
Кут взболтал колу и опрокинул в себя полбанки. На край гаражной крыши слетел дрозд Сейчас будет всматриваться в садовые дебри, искать еду для своих птенчиков: жуков, червяков пожирнее.
— Ждет, чтоб мы ушли, — заметил я.
Кут поднял воображаемое ружье, понарошку прицелился в птицу.
— Попал! — Он даже дернул плечом, изобразив отдачу от выстрела.
Папа сказал Лики и Куту, что рад их видеть снова.
— Майкл у нас что-то захандрил, — добавил он. — А попинать мячик с приятелями — это прямо то, что доктор прописал.
— Только не по гаражу, — заметил Лики.
— Да уж, гараж лучше
Мы взяли мячик и пошли через дом на улицу. Мины не было. Я заиграл получше, только то и дело поглядывал на опустевшую ветку. И представлял Мину и Скеллига там, в темном доме.
Парни опять стали перемигиваться, хихикать.
— Уже заскучал? — сказал Кут.
Я поднял глаза, криво улыбнулся. Отошел и уселся на наш забор.
— Да кто она такая, в конце-то концов? — спросил Лики.
Я пожал плечами.
— Мина.
— В какой она школе?
— Она не ходит в школу.
— Это как? — Они удивленно вылупились на меня в ожидании ответа.
— Баклуши бьет? — уточнил Кут.
— Ее мама учит.
— Во черт! — возмутился Лики. — А я думал, все должны ходить в школу.
— Даже представить трудно, — сказал Кут.
Они помолчали, все-таки пытаясь представить, каково учиться дома.
— Везет же, — выдохнул Лики.
— А друзей откуда брать? — спросил Кут. — И вообще, неужели охота торчать дома целый день!
— Они считают, что школа мешает учиться, — пояснил я. — Всех гребет под одну гребенку.
— Фигня! — возмутился Кут.
— Мы же в школе целыми днями только и делаем, что учимся, — добавил Лики.
Я пожал плечами:
— Может, и так.
— Так ты тоже школу, что ли, бросил? Из-за этой девчонки не ходишь? Хочешь, чтобы ее мамочка тебя учила?
— Конечно нет, — сказал я. — Но кое-чему они меня все-таки научат.
— Например?
— Модели делать, из глины. И про Уильяма Блсйка.
— Кто еще такой? Мясник, что ли, из лавки возле школы?
— Блейк говорит, что школа уносит радость познания. Он был художником и поэтом.
Они переглятгулись. Ухмыльнулись. В глаза мне Лики не смотрел. Я почувствовал, что краснею до самых корней волос.
— Послушайте, — сказал я решительно. — Пока я вам всего рассказать не могу. Но в мире полно настоящих чудес.
Кут вздохнул, покачал головой и принялся подкидывать мяч, ловя его меж коленок.
— Я их сам видел, — закончил я.
Лики с большим сомнением взглянул на меня.
Я представил, как веду его в дом с надписью «Опасно для жизни», как показываю ему Скеллига. Мне до смерти захотелось рассказать Лики обо всем, что мне довелось увидеть и даже потрогать.
— Вон она. Явилась не запылилась, — хмыкнул Кут.
Мы повернулись. Мина как раз карабкалась на дерево.
— Сущая обезьяна, — припечатал Лики.
Кут заржал.
— Ага! Распутин-то, похоже, нрав насчет эволюции. Ты пригласи его сюда, пускай посмотрит. Обезьяна среди нас!