Скиннер
Шрифт:
– Значит, у тебя по-прежнему есть счет в «Норвабанке»? – уточнил Снайпер.
– Есть, но на нем почти не осталось денег. Тринадцатый стал быстро набирать высоту, срывая с ветвей листву. Снайпер последовал за ним, он выбирал самые толстые ветви и ломал их без особой на то причины. Вырвавшись из зарослей, зонды полетели над заливом и стали опускаться ближе к воде.
– Итак, о каком проценте мы говорим? – спросил боевой зонд.
– Есть один торговец драгоценными камнями, который прилетает с Корама, чтобы купить товар у хуперов. Два года назад я узнал о его существовании и с тех пор ждал удобной возможности, чтобы продать ему
– Ты не ответил на мой вопрос.
– Двадцать процентов чистой прибыли, – сказал ПР-13.
– Пятьдесят.
– Грабитель и вор!
Они летели над самой поверхностью, Снайпер опустил в воду задние ноги и включил подпрограмму подсчета моллюсков.
– Кажется, у тебя нет выбора, – сказал он.
– Берегись! – крикнул, взмывая вверх, Тринадцатый.
– Ты смеешь мне угрожать?
Снайпер решил, что маленький зонд сошел с ума, и только в последний момент понял, что имел в виду его спутник. Гигантский карп плыл, наполовину высунувшись из воды, однако на самом деле у этого существа было три ряда плоских щупальцев, которыми оно хваталось за дно, чтобы передвигаться. Его голова перемещалась быстро и без отклонений, в сторону цели.
Снайпер привел в готовность ракету.
– Нет! Под охраной! Блюститель!
Боевой зонд сбил ракету электромагнитным импульсом, как только она покинула пасть, и попытался взлететь. Слишком поздно. Он не мог использовать даже термоядерный ускоритель, потому что рисковал убить молли-карпа. Огромная пасть открылась и захлопнулась, и удовлетворенно пуская пузыри, существо погрузилось в воду.
ПР-13 принялся летать кругами, потом опустился, чтобы погрузить датчики на хвосте в воду. Практически мгновенно он уловил ультразвуковой сигнал «Снайпера» из-под воды.
– Ерунда.
Утренний шаттл должен был приземлиться через час, Кич сидел в «Живце» и наслаждался четвертой кружкой рома. Посетители старались избегать рейфа с момента его появления здесь четыре часа назад – а бармен настороженно наблюдал за ним поверх шахматной доски. Рейф чувствовал вкус каждого глотка, но крепкий напиток никак не влиял на его состояние. Андроиды-големы могли наслаждаться пьянством. У него такой возможности не было, пока он оставался в своем теле. Можно было бы сделать мемплантацию на шасси андроида – Кич не раз задумывался об этом и так же часто отказывался от этой мысли. Но у существования в виде ходячего трупа были свои преимущества, особенно если рядом оказывались люди, которых нужно было напугать. Он наслаждался моментом, когда его увидел Корбел Фрейн. От этого атавистического ужаса тогда зависел успех действий Кича: если бы он был человеком или големом, Фрейн не попытался бы спастись бегством в критический момент, а просто разорвал бы противника на части. Кич преследовал антигравитационный скутер Фрейна до горы Эмбер, а потом сбил. Конец Корбела, как и следовало, был апокалиптическим.
Кич потягивал алкоголь через стеклянную соломинку и думал о Хупе. Несмотря на то что за два дня, проведенные с Олиан Тай, он получил ничуть не больше ценной информации, чем за первые проведенные с ней несколько часов, можно было удовлетвориться результатом.
Он был настолько погружен в свои мысли, что не сразу заметил, с каким любопытством его рассматривает только что вошедший в «Живца» посетитель. Мужчина был невысоким, но очень коренастым, словно состоящим из одних мышц, одновременно напоминавшим человека и валун. Подобно почти всем хуперам-морякам, он был одет в широкие парусиновые штаны и перепоясанную широким кожаным ремнем просторную сетчатую рубашку. За ремень, как готовое к действию оружие, была засунута большая курительная трубка. Его лицо было широким и добродушным и казалось еще более широким из-за блестящей лысины и больших кустистых бакенбард, торчащих во все стороны.
Вне всяких сомнений, перед рейфом стоял один из Старых капитанов.
– Я тебя знаю, мальчик? – спросил мужчина.
Кича назвали мальчиком? Впрочем, было вполне разумно полагать, что этот незнакомец считал любого человека, кроме другого Старого капитана, гораздо моложе себя.
– Ты можешь знать меня или знать обо мне. Меня зовут Сэйбл Кич, и я умер семьсот лет назад.
Фраза определенно могла показаться чересчур эффектной, но именно она была необходима, чтобы привлечь внимание такого человека и, возможно, получить от него информацию. Капитан явно заинтересовался. Он бросил взгляд на бармена, показал на столик Кича и сел напротив рейфа.
– Спрейдж, – представился он, протягивая руку. Кич уставился на ладонь капитана, надеясь на то, что Спрейдж поймет, что делает, и уберет ее. Рука, впрочем, осталась протянутой, и он, наклонив голову, протянул свою серую костлявую пятерню. Капитан совершенно беспечно пожал ее, потом отпустил и откинулся на спинку стула. Он снял трубку с пояса и указал мундштуком на Кича.
– Давно не приходилось встречаться с рейфом!
– А когда ты видел рейфа в последний раз? – спросил почему-то заинтересовавшийся Кич.
– О, довольно давно. – Спрейдж достал кисет из нагрудного кармана рубашки и начал сложный и неторопливый процесс набивки трубки. – Запрограммированного рейфа послали сюда на поиски его же убийцы, до того как правительство запретило подобные вещи.
«Не меньше пяти веков назад», – произвел несложные расчеты Кич.
– Но ты ведь не запрограммированный, верно? – продолжал капитан. – Полностью на искусственном разуме?
В этот момент к столику подошел бармен и поставил бутылку и стакан перед Спрейджем.
– За мой счет, – сказал капитан, увидев, что бармен не думает уходить.
– Пополам, – заявил Кич, когда бармен удалился.
Спрейдж, наконец, набил трубку и сунул мундштук в рот. Древняя зажигалка, которую он достал из кармана, зажглась только с пятой попытки.
– Проклятье, – пробормотал он. – Разучились делать нормальные вещи. – Он посмотрел на Кича сквозь табачный дым. – Тогда… что ты здесь делаешь?
– Ищу убийцу, но не своего.
– Кого-нибудь знакомого мне?
– Почти уверен в этом. Я ищу Джея Хупа, более известного сейчас под именем Скиннер. Ищу уже давно. Есть какие-нибудь соображения по этому поводу?