Сколько стоит любовь
Шрифт:
Во мне что-то застыло. По спине пробежал холодок.
– Думаешь, я все еще нужна ему? – спросила первое, что пришло в голову.
– Надеюсь, что нет. Но я сегодня же напишу Флеггу, чтобы продолжал следить за Харбором. У меня есть кое-какие идеи на этот счет, - он замолчал и кажется не закончил фразу не высказав свое предположение. Это заставило меня невольно напрячься.
– О чем ты думаешь, Бен? – спросила тихо.
– О том, что пока мы не узнаем истинные намерения Харбора, ты должна быть осторожна, а я не спущу с тебя взгляд. – Тут муж резко повернулся ко
– Ты подозреваешь недоброе? – я тоже встала и подошла к мужу. Мы взглянули друг на друга, и я вдруг почувствовала, что тоже опасаюсь Харбора. Более того, я всегда его боялась. Подсознательно, наверное, он с первого дня нашего знакомства вызывал во мне отторжение.
– Не хочу тебя пугать, но да. Буду честен с тобой, Аврора. Харбор сильнее меня. Ты помнишь, мы прочли в отчете Флегга сведения о том, как сильно этот человек любил свою жену.
Я усмехнулась.
– Зря, - отреагировал на мою реакцию Кэшем. – Поверь, все могут любить до безумия, даже такие, как этот Харбор и… - он выдержал паузу, - и я.
– Ты другое дело, - мне захотелось прикоснуться к его щеке и ощутить тепло его кожи. Но удержалась. Это казалось сейчас немного неуместным. Слишком важный был разговор, и я была рада, что Бен не прочел письмо при родителях. Они, несомненно, стали бы переживать. А мы пока не знаем точно о планах Харбора. Все эти догадки могут так и остаться лишь догадками. Бен просто боится за меня. Особенно после того, что произошло вчера.
– Итак, Аврора, больше никаких посещений соседей. Если захочешь кого-то навестить, бери меня или моего отца в сопровождение.
Он был как никогда серьезен. В темном взгляде застыл страх. Я было улыбнулась, пытаясь приободрить Кэшема, но тут он качнулся ко мне и обхватив руками с силой прижал к себе, прошептав в мои волосы жарко:
– Боги, Аврора, то, что случилось вчера, возможно, превратило меня в параноика, но зато и открыло глаза. Я был глупцом. Я не могу тебя потерять.
– Ты меня не потеряешь, - шепнула в ответ и попыталась отстраниться, но Бен не позволил. Он так и стоял, держа меня в объятиях, а я ждала, наслаждаясь мигом нашего единения. И никогда он не казался мне ближе, чем в этот момент.
– Прежде я и не знал, что такое страх, - сказал еле слышно муж, погладив меня ладонью по волосам. – Любовь – это непросто.
Я прикрыла глаза и поняла, как же он прав.
*********
Прошло несколько дней, прежде чем все дела в столичном особняке были улажены и чета Роттенгейн вместе с самой младшей дочерью и единственной горничной, смогли наконец снова отправиться в путь.
Несмотря на то, что леди Джейн настаивала на том, чтобы заглянуть по пути с визитом сперва к Алисе и ее супругу, а уж затем отправиться в Штормовой предел, лорду Роттнгейну хватило умения и сил убедить ее сразу же отправиться, если не домой, чего бы он страстно желал, то сразу на север, миновав гостеприимный дом лорда и леди Дэвайс.
– Будь моя воля, мы бы поехали домой, - сухо заметил мужчина, сидя в экипаже, пока лошади несли их по ухабам дорог, размытых от участившихся
Погода заметно портилась и осень, из теплой и яркой, стала серой, унылой и промозглой.
– Будь твоя воля, дорогой, мы бы безвылазно сидели дома, - попеняла мужу леди Джейн. – Ты только представь, как огорчится Алиса, узнав, что мы проехали мимо и не навестили их! – вздохнула она. – Бедный Ричард! Он ведь так обрадовался нашему приезду. А как после расстроился, когда мы были вынуждены столь скоро покинуть их общий дом!
Лорд Роттенгейн покосился на супругу и мысленно воздел очи горе.
– Не все же бедняге Ричарду огорчаться, - проговорил он. – Пусть теперь милый лорд Кэшем рыдает! – добавил мужчина и подмигнул младшей дочери, которая рассмеялась на шутку отца. Горничная тактично промолчала, лишь прокашлялась, прижав к губам платок.
– Рыдает? – поразилась леди Роттенгейн.
– От счастья, конечно же, - тут же пояснил ей супруг. – А после будет рыдать, и я в этом не сомневаюсь ни на секунду, когда мы покинем его замок, - сказал он и так тихо, чтобы леди Джейн не услышала, прошептал, - тоже от счастья.
Несколько минут ехали молча. За окном проплывали деревья. Вместо серого дня принялись опускаться темные сумерки и дождь на время притих, словно отдавая дань закату и завершению очередного дня.
Уже скоро, и лорд Роттергейн знал это отлично, впереди покажется таверна, где можно будет отдохнуть самим и дать отдых лошадям.
До Штормового предела им предстояло ехать еще несколько дней и это лишь в том случае, если погода окончательно не испортится.
Как много отдал бы Роттенгейн за то, чтобы вернуться домой и прекратить эти путешествия, которые утомляли мужчину. Но также он знал и то, что если его супруге не дать то, чего она так жаждет, то до самой весны леди Джейн будет и дальше утомлять его своими капризами и сетовать на то, что они не успели до зимы проведать старшую дочь.
Но вот впереди вспыхнули яркие огни. Экипаж приближался к таверне, вокруг которой выросло небольшое поселение в несколько домов.
Кучер остановил карету рядом с каменным домом в два этажа высотой. Спрыгнув с козел, он распахнул дверцу и подождал пока лорд Роттенгейн первым выберется наружу. Затем подал руку леди Джейн и поддержал за талию малышку Маргарет.
– Боже, как холодно! Пойдем уже в дом, - попросила женщина, оглядываясь по сторонам и кутаясь в свой теплый плащ.
– Джон, найдите место для нашего экипажа и позаботьтесь о лошадях, - распорядился лорд Роттенгейн, прежде чем повел свою семью внутрь дома, туда, где было тепло и светло.
Он уже как-то бывал здесь. Приходилось останавливаться по пути в столицу, и милорд прекрасно помнил, что в таверне есть сытная еда и чистые постели. Конечно, его супруге этого факта будет мало, но самого лорда все устраивало.
– Как здесь все… - недовольно начала леди Джейн, едва переступила порог и оглядела взглядом простое убранство нижнего этажа, отведенного под обеденный зал.
– Мы не станем ехать в ночь, - попенял ей супруг. – И здесь довольно тепло, уютно и вкусно пахнет.