Сколько стоит любовь
Шрифт:
– Что там, дорогой? – спросила его мать. – Кто-то еще желает погостить в Штормовом пределе? Неужели, это послание от Тита и Грэма? – она рассмеялась собственной шутке, и я поддержала ее улыбкой.
– Нет. Это послание иного характера. – Бенедикт показался мне не очень довольным.
– Что же там? – я вопросительно изогнула бровь.
– Приглашение от семейства Фрейзер на званый ужин на завтра, - коротко ответил муж и протянул мне письмо, чтобы я могла ознакомиться с его содержанием.
– Надо
– Конечно же, не лишу, - ответил недовольно Бен и герцогиня взглянула на меня.
– Стоит отправить ответ и предупредить, что мы прибудем не одни, а с Роттенгейнами. Полагаю, леди Джейн очень обрадует новость о том, что мы приглашены в дом Фрейзеров.
– Но ей вряд ли понравится замок и тот факт, что он стоит на утесе, - отметил герцог. – Она явно не жалует океан.
– Дорогая, - обратился ко мне муж, - если желаешь, то можешь ответить лично.
Я немного удивленно посмотрела на Бенедикта, а затем кивнула.
– Скажите гонцу, чтобы подождал. Леди Кэшем даст свой ответ сразу после завтрака, - обратился Бенедикт к Холтону и дворецкий, получив распоряжение, с поклоном удалился.
**********
Письмо я написала сразу же после завершения трапезы. Поднялась в кабинет Бенедикта, устроившись на его стуле, взялась за перо. Муж лично подал мне чернила и бумагу с гербом рода Астер, а затем опустившись напротив и положив ногу на ногу, принялся следить за тем, как я вывожу аккуратные строки в своем ответе.
– Боги, Аврора, ты так долго пишешь, - усмехнулся он. – Не стоит излишне любезничать с Фрейзерами.
– Я пишу его сестре, - объяснила и лукаво посмотрела на Кэшема. – А ты почему так реагируешь? Неужели ревнуешь?
Бен на секунду застыл, превратившись в очень красивого мраморного бога, затем тихо рассмеялся. Но ответ его прозвучал немного неискренне.
– Ну что ты, дорогая. Я не опущусь до ревности.
– Неужели? – изогнув бровь, сложила письмо и, прежде чем запечатать его, вызвала с помощью колокольчика слугу.
К тому времени, когда лакей вошел в кабинет, письмо было готово отправиться к Фрейзерам.
– Передайте ответ слуге милорда Фрейзера, - сказала я лакею и он с поклоном выполнил мое поручение.
Едва за слугой закрылась дверь, как Бен тут же поднялся со стула и подошел ко мне. Привалившись бедром к столу, муж взглянул на меня сверху вниз и улыбнулся.
– Мне нравится видеть тебя за этим столом, - сообщил он.
– Вот как?
– Да. Теперь я вижу, насколько тебе идет быть моей леди. Мы просто созданы друг для друга.
Я встала, но Кэшем и не думал выпускать меня из-за стола.
–
– Да. Что доказывает, насколько слеп я был. Но теперь, когда прозрел, ты не уплывешь из моих рук, дорогая жена, - шепнул он и наклонившись, поймал пальцами мой подбородок, чтобы запрокинуть мое лицо навстречу своим губам.
Я прикрыла глаза, чувствуя, как нежно прикасаются к коже на щеке его губы, такие сильные и одновременно удивительно ласковые. Вот они скользнули по щеке и задержались на губах. Затем, совершенно потеряв всякий стыд, опустились ниже, по линии подбородка к шее и дальше…
Вздрогнув, поняла, что Бен уже стоит слишком близко. Его руки обнимали меня, прижимая к горячему и очень твердому мужскому телу.
Жар Бена, его сила, его страсть, сводили с ума. Но больше всего поразили те нежности, которые он вдруг прошептал мне на ухо, прекратив эту безумную пытку поцелуями: «Моя! Навсегда моя!».
Сердце бешено забилось в груди. Я потянулась навстречу Бену, когда он обхватил меня сильнее и поцеловал так, что ноги подогнулись и я непременно осела бы на пол, не подхвати меня муж на руки.
– Ты! – выдохнула в его губы. – Безумец!
– Есть немного, - он рассмеялся. – Влюбленный безумец безумен вдвойне! Бойся меня, - прорычал он шутливо и стал менее всего похож на джентльмена.
Я притворно прикусила губу и вдруг поняла, насколько мне нравится это безумие, столь далекое от привычного образа жизни, где все было чопорным и выдержанным, как старое вино.
Нет, в Кэшеме, да и в его матушке, бурлила жизнь. Бенедикт был слишком похож на свою мать леди-герцогиню. И я понимала, насколько мне нравятся оба. И она, и ее сын.
Эта открытость была подобна глотку свежего воздуха. Семья Астер не были развратными и излишне раскрепощенными. Нет, подобное отвернуло бы от них не только меня, но и общество в целом. Просто они были…
Я задумалась и вдруг поняла истину. Да! Они были настоящими! Искренними! Если они любили, то любили всей душой. Но я бы не хотела узнать на себе, как эти люди могут ненавидеть.
Бен нарушил ход моих мыслей, когда, усадив меня неприлично на стол, встал рядом, уткнувшись лбом в мой лоб и дыша при этом жадно и жарко.
– Рядом с тобой, Аврора, мне не страшны ни осень, ни зима, - пошутил муж.
Я понимала, почему он остановился. Наверное, стоило оценить этот поступок. Он обещал дождаться, когда я буду готова. А я, видимо, не хотела здесь и сейчас. Значит, несмотря на то, что испытывала к этому мужчине, ждала определенного момента? Или сила моих чувств была под вопросом?
– Кажется, я влюбился в тебя, как мальчишка. Взрослый, безумный мальчишка, - прошептал Бен. – И знаешь что? – спросил он шепотом.