Сколько стоит любовь
Шрифт:
– Если судьба будет мне благоволить, я обязательно передам ему ваши слова, - еще один глоток и Флегг спросил: - Вы сами не направляетесь домой?
– Так уж получилось, что моя супруга загорелась мыслью о том, чтобы посетить Штормовой предел и нашу дочь. Так что мы едем на север, - ответил Роттенгейн. Тайны в том не было. Но ему хотелось увидеть реакцию собеседника.
Реакция не последовала. Флегг продолжал пить эль и лишь усмехался, сверкая глазами. Наверное, они бы продолжили разговор, но тут к столику подошла служанка, та самая девушка, которая
– Милорд, ваша супруга требует вас к себе.
Роттенгейн усмехнулся.
«Ну вот, началось!» - подумал он. Даже стало интересно, что ей пошло не так: слишком горячая или холодная вода? Плохие простыни или вид из окна? От леди Джейн можно было ожидать все, что угодно.
– Боюсь, мистер Флегг, мне пора, - сказал он, поднимаясь на ноги.
– Конечно, милорд. Не смею вас задерживать и весьма рад личному знакомству, - с поклоном ответил Эдвард.
Мужчины раскланялись и Роттенгейн, направившись за служанкой, уже на лестнице обернулся и взглянул на этого странного человека, одетого в черное.
Странная встреча, подумалось ему. Но он точно знал, что запомнит и Флегга и этот разговор.
**********
В темном холоде подвала царил почти кромешный мрак, когда тишину нарушили тяжелые шаги. Вот вспыхнул свет, и скрипнувшая дверь впустила в помещение высокого человека, одетого в черное.
Покачнувшись, он прошел к длинному столу, обитому железом, и поставив на край свечу, положил на центр клочок яркой ткани, после чего уперевшись руками, склонился над огнем.
Пламя осветило резкие черты и подчеркнуло блеск холодных глаз.
Простояв так с минуту, мужчина легко толкнул свечу и она, упав, зацепила оранжевым языком пламени тонкую материю, которая вмиг занялась огнем.
Мужчина простер над пламенем руки и поморщился от волны горячего воздуха, коснувшегося кожи на ладонях. Но он и глазом не моргнул, испытывая боль, и лишь ниже опустил руки, прошептав какие-то слова, понятные ему одному.
Секунда и огонь начал утихать, оставив после ткани лишь черный пепел.
Мужчина поставил свечу на место и щелкнул пальцем над погасшим фитильком. Пламя снова ожило, осветив стол и темный слой пепла – все ,что осталось от ткани.
Склонившись над ним, мужчина прошептал, явно обращаясь к себе самому:
– Я знаю, что она та, кто мне нужен. Но я не могу не проверить. Видят боги, не могу иначе, - он поднял правую руку и бросил на пепел темный завитой женский локон. Тот, который когда-то целовал.
Волосы упали на стол, смешались с пеплом, и внезапно вспыхнули и разгорелись так ярко, что мужчина отпрянул и прикрыл глаза рукой.
Да. Сомнений и не было, но стоило убедиться, чтобы потом не было так больно от разочарования.
Он распрямил спину и оглянулся куда-то назад, туда, где темнота хранила еще один силуэт, скрытый под покровом.
Тяжело вздохнув, он на миг закрыл глаза, а затем погасил свечу и все окутал мрак.
Глава 14.
Я
– Бенедикт! Мы так не договаривались, - а сама повернулась набок и посмотрела в темные глаза супруга, лежавшего рядом в нашей общей постели.
Теперь Бен вел себя как настоящий джентльмен и спать ложился в рубашке и легких штанах для сна, которые предпочитал длинной ночной сорочке, какую по обыкновению, носят мужчины. Но отчего-то именно то, что он был одет, вызывало во мне непривычное желание снова увидеть его волнующее тело. Насладиться видом сильной груди и длинных ног, и…
Я явно покраснела, потому что муж вопросительно изогнул бровь.
– Доброе утро, жена, - сказал он и тут же добавил, - ума не приложу, отчего ты так отчаянно краснеешь. Я ведь одет, как монах? Что может смущать тебя в этом простом наряде?
Не ответив, опустилась на подушку, понимая, что если расскажу ему о своих мыслях, то он непременно чем-то меня удивит.
Бен придвинулся ближе. Его рука уже наглее скользнула с моей шее по плечу и ниже, касаясь только руки.
Тело заметно напряглось. Я ощутила непонятное волнение, а бедное сердце так разволновалось, что я, кажется, снова покраснела, вызывая очередную улыбку Кэшема.
– Мне нравится, как ты реагируешь на мои прикосновения, - шепнул он и добавил голосом, полным желания, - если позволишь, я могу показать тебе, как много умею.
Это был вызов или приглашение?
Сглотнув, поняла, насколько сильно хотела бы попробовать что-то большее. Но что-то постоянно останавливало. Моя глупая гордость и толика недоверия.
Он сказал мне, что любит, а я все еще ищу подвох и трачу наше время на глупости? Наверное. Но мне хотелось быть совершенно уверенной в том, что будет после.
– Ну, если самую малость, - шепнули губы до того, как я сама поняла, что сказала.
– Малость? – он наигранно приподнял брови. – Интересно, насколько малую, - пошутил и наклонился ко мне, завладев моими губами.
Я прикрыла глаза, понимая, что мне нравится его поцелуй. Более того, сама обняла его за шею и Бен прижался ко мне всем телом, углубляя поцелуй.
Боги, что только вытворял его язык! Я прежде и понятия не имела, что эта часть моего тела предназначена для чего-то большего, чем речь или употребление пищи. Но Кэшем показал мне, насколько плохо я знаю свое собственное тело. А рядом с Беном оно жило своей, новой жизнью. И это одновременно радовало меня, потому что доставляло удовольствие, но и пугало, потому что было чем-то неизведанным и прежде запретным. Бен и его руки, его поцелуи, пробуждали во мне нечто новое, то, о чем я пока могла лишь мечтать, но еще боялась осуществить. И когда рука мужа накрыла грудь, невольно сжалась, хотя прикосновение было приятным.