Сколько стоит ваше сердце?
Шрифт:
Баронесса выложила на стол золотой.
— Хватит?
— Должно.
— Справишься — получишь второй.
— Только госпожа Юшай среди ночи к вам точно не поедет…
— Кто такая госпожа Юшай и зачем она мне среди ночи? — удивилась Алета.
— Портниха…
— А, это коза с самомнением. А ты сама, без госпожи Юшай, костюм по фигуре не подгонишь? Если не умеешь, так не стесняйся, скажи. Я научу.
— Умею, ваша милость, — хихикнула Аней, — сложного там ничего нет. Просто удивительно, как вы мне вот
— Это как раз неудивительно, — вздохнула Алета, — во-первых, больше некому. Очередь желающих мне услужить, как видишь, не стоит. А во-вторых, если не доверять личной горничной, то проще сразу выпить яду. Ладно, беги, а я попробую хоть чуть-чуть поспать. За час до рассвета меня буди. Успеем подогнать костюм?
— Должны, — кивнула Аней и, не задавая идиотских вопросов, кто уложит госпожу, исчезла в коридоре.
А госпожа прекрасно уложила себя сама. Платье было уже расшнуровано и прическа разобрана. Проверить постель амулетом, слегка нагреть, нырнуть в хрустящие простыни и исчезнуть из мира — дело пары мгновений.
На карту эти двое смотрели, как на врага. Да, пожалуй, как с врагом и поступили, причем, с врагом плененным и связанным — вдоволь поглумились, исчеркав всю поверхность странными письменами и узорами, не сказать, чтобы красивыми…
Этим двоим они точно не нравились. Пожилой и тучный вояка в парадном генеральском мундире, при всех орденах и регалиях, ругался, как последний обозный сержант. Второй — молодой мужчина, золотоволосый, похожий на сильфа почти ничего не говорил, и даже не ругался, но смотрел внимательно и изредка тоже прикладывал к карте перо… После чего поток обозных ругательств превращался в полноводную реку.
В дверь постучали и тут же, не дожидаясь позволения, в кабинет вошел высокий сержант в серебряном мундире.
— Мой генерал…
— Слушаю, — недовольно буркнул тучный.
— Охранник второго уровня, Марк Винкер, просит аудиенции.
— У меня? — изумился генерал, — а сам Его Величество ему не нужен? Что, сержанты кончились, каждому сопливому стражу сразу генерала подавай?
Сержант не поднимался с колена, терпеливо пережидая поток недовольства.
— Мой генерал, Винкер настаивает. Говорит, что дело важное и никому, кроме вас, он его не доверит.
— Ну, так отведи его в пыточную, там мигом языки развязываются.
— Мой генерал, — терпеливо повторил сержант, — Винкер говорит, что дело еще и срочное. А пыточная… это долго. Он упрямый и если замолчит — так и под плетью молчать будет.
— Пробовали что ли? — буркнул генерал.
— Не без этого…
— Ох-ха… Сходил на бал! Позвали лошадь на свадьбу, а она сразу догадалась: либо воду возить, либо дрова… Ладно, зови своего упрямца. Но если дело пустяком окажется, обоих на дыбу вздерну, а потом выкину за ворота. — Страж лишь учтиво склонил голову, — да скажи Винкеру, чтобы дело излагал ясно, без
— Раньше, мой генерал. Винкер ждет за дверью.
— Убью, — ругнулся тучный, уже почти беззлобно, — вот только разберусь, сколько и кого — и сразу же убью.
Золотоволосый лишь молчаливо отступил в тень, мягко улыбаясь.
Парень в черном костюме вырос в дверях, быстро обежал глазами кабинет, увидел постороннего. На мгновение задержал на нем взгляд — и опустился на одно колено.
— Мой генерал, прошу простить настойчивость…
— Короче! — рыкнул тот.
— Короткую клепсидру назад я убил графа Шадди, — произнес Марк и замолчал.
А что? Сказано же было — короче. Короче, кажется, некуда. Впрочем, генерал своего подчиненного переплюнул, как и положено генералу. Его вопрос был еще короче:
— Дуэль?
— Нет.
— Хм… — генерал потер лоб и с сомнением уставился на коленопреклоненного парня.
— Ты понимаешь, что ты — труп? — осторожно уточнил он, — причем, умерший весьма поганой смертью?
— Отчетливо, мой генерал.
— Почему не сбежал?
В черных глазах мелькнуло удивление.
— Присяга.
— Ты присягал на камне клятв? — по-настоящему удивился генерал, — а разве охранники второго уровня допущены.
— Нет, мой генерал. Я просто дал слово.
— Встань. И сядь. Куда-нибудь. Где тебе удобнее. — Марк не заставил себя просить дважды, — Где дохлятина?
— На балконе, за портьерой. Второй, который без сознания, там же. Он пока не пришел в себя, нужен лекарь. Я приложил его слишком сильно… или он на голову оказался слабоват. Мы с сержантом заперли дверь, туда никто не войдет.
— Легче, но не намного, — кивнул генерал, — рассказывай. Но имей в виду — одно слово не по делу и я лично сверну тебе шею.
— Да, мой генерал. Седьмой сын графа Ласси опознал на балу наследницу Кайоры и предлагал графу Шедди купить этот секрет. Тот согласился за пятьдесят эров.
— Благодарю, — тихо, на выдохе произнес золотоволосый сильф, — моя признательность вам, шевалье… или барон?
— Простолюдин, ваша светлость.
— Ваши манеры, в том числе и манера речи, говорят об ином.
— Я передам эти слова моему учителю, ему будет приятно, — Марк криво улыбнулся, — если у меня будет такая возможность.
— Бездна, Винкер… или как вас там! Обязательно было действовать так резко? Уж если пришла охота сворачивать шеи, прикончили бы второго.
— Сожалею, мой генерал. Было мало времени, а секрет не должен был уйти дальше того балкона.
Для большинства имперцев словосочетание "баронесса Шайро-Туан" не говорит ни о чем. А анеботум — вещество, которое привозят откуда-то с юга. Они даже не знают, что это металл и, тем более, не имеют понятия, как он выглядит. Они никогда не видели его вне зеркал.