Скорпион пустыни
Шрифт:
— Холодно, — прошептала Габриэль. — Почему так холодно?
Мир вокруг начал плыть, теряя устойчивость. Звуки исказились: шелест пальм превратился в шёпот, журчание воды — в смех. Бард чувствовала, как реальность выскальзывает сквозь пальцы, словно сухой песок. Габриэль увидела тени, скользящие по песку, — они вытягивались, принимали очертания людей, которых она знала.
— Мама? — голос Габриэль сорвался на шёпот. Она протянула руку, но фигура женщины, качнувшись, растворилась у пальм. — Нет… это не она. — Но стоило моргнуть, как вместо неё появилась
— Габриэль, здесь никого нет, — Зена обхватила лицо подруги ладонями, заставляя ту смотреть прямо на неё. Подушечки больших пальцев нежно коснулись скул, пытаясь успокоить дрожь. — Только я и ты. Дыши.
— Она смотрит на меня, Зена… — Габриэль задыхалась, её зрачки расширились. — Лила говорит, что мои руки в крови. Что Потейдия сгорела из-за того, что я ушла с тобой.
Габриэль покачнулась. Зена подхватила её, усадила на одеяло.
— Держись, — приказала она. — Смотри на меня.
Зена почувствовала, как внутри всё сжалось от боли за неё. Она притянула Габриэль ближе, позволяя той уткнуться лбом в своё плечо. Аромат кожи и металла, исходящий от воительницы, на мгновение перебил удушливый запах галлюцинаций. Но Габриэль её уже не слышала. Её взгляд был прикован к чему-то за спиной Зены.
— Там… там кто-то есть.
Зена резко обернулась. Ничего. Только тени.
— Посмотри на меня, — Зена снова повернулась к ней ровно настолько, чтобы встретиться с ней взглядом. В её глазах, обычно холодных и стальных, сейчас горело мягкое, почти отчаянное пламя. Она схватила меч и с силой вложила его в ладонь Габриэль. — Держи. Это реально. Это сталь, не иллюзия. Она не исчезнет.
Габриэль судорожно сжала рукоять. Металл был холодным, твёрдым и обжёг кожу. Она провела пальцем по лезвию — боль от царапины вернула её в реальность.
— Так лучше… — прошептала она, её дыхание начало выравниваться. — Спасибо. Ты всегда возвращаешь меня назад.
Зена не отпустила её руку. Она накрыла ладонь Габриэль своей, прижимая её пальцы к мечу, а затем осторожно коснулась губами её виска.
— Я всегда буду твоим якорем, Габриэль. Чтобы ты ни видела в тенях — помни, что я здесь. И я никуда не уйду.
Габриэль закрыла глаза, чувствуя, как морок отступает перед теплом Зены.
Голоса матери и сестры стихли, сменившись мерным ритмом сердца воительницы, который был для неё единственной правдой в этом мире. Она переплела свои пальцы с пальцами Зены, наконец-то чувствуя себя в безопасности. Арго подошла ближе. Она осторожно обнюхала рану Габриэль, затем начала лизать её. Бард приоткрыла глаза.
— Она… лечит? — слабо улыбнулась Габриэль.
— Лошади чувствуют яд, — пояснила Зена. — Иногда их слюна помогает.
Ветер усилился, принося с собой песок. Арго встала над Габриэль, закрывая её телом от порывов.
— Хорошая девочка, — шепнула Габриэль, гладя лошадь.
Зена опустилась на колени рядом с Габриэль, её пальцы едва заметно дрожали, когда она
Арго продолжала свою тихую работу, а Габриэль тяжело дышала, стараясь сфокусировать взгляд на лице воительницы.
— Арго всегда знала, кто из нас двоих по-настоящему ценен, — негромко произнесла Зена, и в её обычно твёрдом голосе проскользнула непривычная уязвимость.
Габриэль попыталась улыбнуться, хотя каждое движение давалось ей с трудом. Она накрыла ладонь Зены своей рукой, чувствуя мозоли от меча, которые стали ей дороже любого шёлка.
— Она просто знает, что я без тебя пропаду, — прошептала Габриэль. — А ты… ты без меня совсем перестанешь улыбаться.
Зена замерла, глядя в глаза сказительницы. Ветер снаружи завывал, ударяясь о мощный бок Арго, но здесь, под защитой верной лошади, время словно остановилось. Зена медленно наклонилась ниже, сокращая последние дюймы между ними. Её губы коснулись губ Габриэль — сначала осторожно, почти невесомо, как будто она боялась спугнуть этот хрупкий момент. Габриэль ответила на поцелуй, выдыхая с облегчением. В этом жесте было всё: и страх потери, и годы пройденных вместе дорог, и та истина, которую они так долго скрывали за полусловами. Когда Зена отстранилась, она прижалась своим лбом к лбу Габриэль, не отпуская её руки.
— Ты — мой свет, Габриэль, — выдохнула Зена в самые её губы. — И я не позволю этому свету погаснуть в этой пыльной глуши. Ты слышишь меня?
— Я никуда не уйду, — пообещала Габриэль, и в её глазах снова вспыхнул тот упрямый огонёк, который Зена любила больше всего на свете. — У нас ещё слишком много ненаписанных свитков.
Зена снова поцеловала её, на этот раз увереннее, чувствуя, как к подруге возвращаются силы. Арго тихо фыркнула, словно подтверждая, что теперь всё будет хорошо. Зена достала шакрам. Лезвие было тонким, острым. Она осторожно поднесла его к ране.
— Будет больно. Не дёргайся.
— Как будто у меня есть выбор, — попыталась пошутить Габриэль, но её голос дрожал.
Зена быстро надрезала кожу в месте укуса, и Габриэль вскрикнула, непроизвольно вцепившись пальцами в кожаный доспех Зены. Воительница не отстранилась, позволяя девушке сжимать свою руку так сильно, как той было нужно. Зена аккуратно срезала ядовитый шип, застрявший в коже.
Капля тёмной жидкости упала на песок — и тот зашипел, разъедаясь.
— Смотри, — Зена показала Габриэль. — Яд разъедает металл.
— Значит, он и меня разъест? — голос Габриэль звучал почти спокойно.
— Нет. Я не позволю.
Она начала отсасывать яд, сплёвывая чёрную кровь на песок. Когда процедура была закончена, Зена начала рыскать по оазису — искала травы, корни, всё, что могло помочь.
Она вспомнила слова старика-травника:
“Солёный порошок поможет от песчаной лихорадки”.
Достав мешочек, она развела порошок в воде, добавила несколько листьев, которые нашла у источника.
— Пей.
— На вкус как пыль и горечь, — скривилась Габриэль, но выпила.