След пираньи
Шрифт:
Лодка остановилась — Мазур обеими руками держал запутавшееся в лесе весло, несколько крючков впились в ярко-красную дощечку. Ничего страшного, быстренько перерубить ножом…
— Достань у меня нож из ножен, — сказал он Джен. — Руби леску… Да шевелись ты!
Она почти справилась, когда Мазур услышал тоненькое шипение. И похолодел. Крючки заточены и направлены на совесть, так, чтобы глубоко вошли в бок рыбе, проколов прочную кожу, — что для них тонкая резина?! До берега метров сто, должны успеть…
Он греб, как ошалелый, уже понимая, что ему не чудится, и катер довольно близко.
Метрах в двадцати от лодки вода словно вскипела — картечь! Выстрел прозвучал сухим несерьезным хлопком. Видимо, те, на катере, соображали быстро и сомнениями не мучились — увидев чужих в своей лодке, моментально схватились за ружья…
Второй выстрел — на сей раз из карабина, пуля вжикнула над головой. Катер несся на полной скорости, вспенивая воду, задрав острый нос с золотой короной на синем, над плоской крышей надстройки чернели две фигуры, и некогда было меняться местами — лодка еще сильнее накренилась…
— Автомат! — рявкнул Мазур. — Пониже ватерлинии! Шевелись, мать твою!
Привстав — лодку качнуло так, что она едва не черпнула воду чисто символическим бортом — Джен сняла у него с шеи автомат, чуть ли не у самых глаз Мазура глушитель озарился тускло-желтыми вспышками… Она лупила длинными, и Мазур, загребая, как бешеный, видел, что на голубом корпусе катера потянулись черные строчки пробоин. Люди на нем то ли увидели автомат, то ли не могли не почувствовать удары пуль в борта. Оба присели, прячась за надстройкой, катер заложил широкий вираж и метнулся к противоположному берегу — уже отяжелело, грузно, потеряв прежнюю резвость, вода струилась в пробоины…
О многом успеваешь передумать в доли секунды. Мазур, видя, что прямой опасности нет, что стрелять они больше не собираются, лихорадочно пытался прикинуть: сколько времени пройдет, прежде чем информация о них с Джен (или просто о «двух мужиках в камуфляже», если на катере не разглядели девушку) распространится настолько широко, что достигнет ушей погони? Предположим, в милицию люди с катера не побегут. А если и побегут, ручаться можно, будут повествовать крайне уклончиво, упоминая лишь о «двух неизвестных». Или не двух, а, скажем, полудюжине беглых зэков, вовсе даже не в пятнистых бушлатах. Им самим вовсе неинтересно, чтобы нападавших нашли и устроили очную ставку, — они же представления не имеют, что произошло на бивуаке, кто вдруг столь профессионально наехал на Короля, будут подозревать кого-то знакомого, сведение неких старых счетов…
Все равно, если только компаньоны усопшего Короля не решат объявить его пропавшим без вести, трупы пойдут на экспертизу. Пули будут извлечены и должным образом описаны. Предположим, в такой глухомани плоховато со специальной техникой и хорошими специалистами… Три дня в запасе? Четыре? Когда информация попадет к «соседям»? Точнее, тому у них, кто быстренько сопоставит этот случай кое с чем предшествующим…
И потом, среди своих ребятки с катера непременно
Короче, как ни крути, а что им не удастся выйти из тайги раньше, чем слухи о них достигнут тех, с кем не хочется встречаться…
— Стой! — отчаянно вскрикнула Джен.
— Что такое? — встрепенулся Мазур, продолжая работать веслами, поднимая тучу брызг. Окинул взором реку. Катер стоял рядом с плоскодонкой, и трое спешили вытащить его на берег, что у них получалось плохо — не хватало людей для такой работы.
— Приехали же!
Мазур опомнился, бросил весла — лодка уже стояла, уткнувшись носом в берег, подошвы, промяв тонкий резиновый пол, упирались в дно…
Глава семнадцатая
Друзья человека
«Дерринджер» Мазур выбросил в воду, все равно патронов к нему больше не было, а на роль пугача не годился из-за непривычного вида. Лодку издырявил ножом, отпихнул от берега, и она тихонько поплыла по течению. За все это время с того берега их не побеспокоили, хотя на бивуаке виднелись суетившиеся фигурки, доносились едва слышные яростные проклятья. Но браконьеры, по всему видно, решили не связываться с неизвестной опасностью. Справедливо рассудив, должно быть, что автомат с глушителем случайный человек таскать не будет, и лучше не рыпаться…
Когда они углубились в тайгу, Мазур достал из рюкзака револьвер и молча сунул Джен.
— Растрогана доверием, сэр. А запасные патроны?
— Люблю баловать женщин, — проворчал Мазур, подавая ей тяжелую коробочку.
Видно было, что она сразу почувствовала себя увереннее: побаюкала в руке короткоствольную массивную игрушку, выдвинула барабан, заботливо сдула слой сероватых пушинок, который всегда появляется, если таскать оружие в кармане или в рюкзаке. Мазур догадался, что за мысль мелькнула у нее на лице, и сказал:
— Пошли, потом почистишь. Нужно побыстрее отсюда убираться…
— Они же не заявят в полицию?
— Да уж конечно, — сказал Мазур. — И в погоню вряд ли кинутся.
Она слегка передернулась:
— Все так просто получилось, обыденно даже, оттого и жутко немного…
— Такова жизнь, — сказал он. — Насколько я знаю, у вас в глуши тоже есть местечки, где все конфликты решают исключительно пальбой, а?
— А ты у нас бывал? — спросила она, старательно выдерживая равнодушный тон.
— Ты меня не подлавливай, — ухмыльнулся Мазур. — Я же не шпион, я военный. Мы с вами до сих пор пакостили друг другу на территории третьих стран, неписаный договор, сдается мне… Не был я в Штатах, увы. А интересно было бы посмотреть… — Он вновь усмехнулся. — Я имею в виду, посмотреть, как все это выглядит в натуре. Лейтенант-коммандер меня бы понял…
— Ты о чем?
Мазур отчего-то был в прекрасном настроении.
— Каждому мужчине хочется произвести впечатление на очаровательную девушку… — сказал он. — Бывала в Гордон-Сити? Это — если меж Флайтом и Нидвеллом свернуть со сто двадцать третьей федеральной дороги…