След пираньи
Шрифт:
— Охотничьи примочки, — сказал он, вернувшись к Джен. Не стоило беспокоить ее лишними сложностями.
— Интересно, это на какого же зверя? — Она подошла к стволу, встала напротив ямки, проделанной ножом Мазура. — На слона, не иначе? Не темни, а?
— Ну, на человека, — хмуро сказал Мазур. — Но послушай, я в жизни не слышал о таких художествах…
— Можно подумать, ты здесь жил постоянно. Сам говорил, увезли тебя еще мальчишкой из этих мест… Святилище какое-нибудь?
— Так-то оно так, но все равно… — с сомнением покачал он головой. — Ну не слышал я о засекреченных святилищах! Не бывало их тут! Если
Огляделся. Вокруг вздымались крутые, поросшие кедрачом склоны.
— Туда? — понятливо указала Джен.
— Придется, — вздохнул Мазур. — Стороночкой обходить будем эту чертову тропу — я не сомневаюсь, что это все же тропа. Вряд ли и на склонах самострелы понатыканы. Подожди, придется палки вырезать. Везде скользко, а уж со склона можно так навернуться…
— А обойти никак нельзя?
— Увы, — сказал он. — Это ж какой круг делать по горам… Да и непонятно, что именно надо обходить, придется смотреть в оба, вот и все. Поди угадай, куда она ведет… А вдобавок, на наше невезение, эта тропинка с нашим маршрутом почти идеально совпадает. Как для нас приготовлена. Ну, понятно — это, судя по всему, самый короткий и легкий путь на юг и юго-восток, к каковому выводу здешние жители пришли без всяких процессоров…
Темп продвижения замедлился несказанно. Вверх и наискосок по склону, вниз и наискосок по склону, зорко глядя под ноги, то и дело упираясь палками, тщательно ставя ногу, подошвы не так уж и скользят, спасибо засекреченным дизайнерам, но все же шагать тяжеленько… А чертов дождик старательно насыщает воздух летучей сыростью, полное впечатление, что влага помаленьку проникает под кожу…
— Стоп, — сказал Мазур. Откинул капюшон, осмотрелся. — Видишь?
Джен подошла, ухватилась за его локоть, чтобы, используя в качестве точки опоры, обогнуть дерево.
— Вон там? — спросила она.
— Ага, — сказал Мазур.
Вынул бинокль, тщательно протер линзы специальной тряпочкой, особо усердно поглощавшей влагу. Смотрел недолго, передал бинокль Джен. Она почти сразу же вернула, сказала с торжеством:
— Я ведь говорила! Ну, и на что это похоже?
В отвесном склоне одной из сопок зияла высокая черная дыра — вход в пещеру. Перед ним, по обе стороны, двумя дугами протянулись шеренги высоких столбов с грубо вырезанными рожами. Мазур машинально пересчитал их — двенадцать. Два крайних покосились, но все остальные выглядят крепкими, довольно новыми, хоть и почернели от дождя. Вытесаны из цельных стволов — высоченные идолы, насколько можно рассмотреть, то ли оструганные с превеликим тщанием, то ли заглаженные наждаком или чем-то подобным до того, что дерево кажется гладкой, почерневшей костью.
— Ни черта не понимаю, — признался Мазур.
— Вон, видишь? Там определенно жгли костры, и не единожды. И там… Углей кучи.
Он кивнул. Кострища остались не перед идолами, а там, где он сам расположился бы на привал, приехав навестить пещеру. В стороне, у сплошной стены леса, защищавшего небольшую прогалину перед входом в пещеру от северного ветра. Никаких
Осмотрел прогалину в бинокль гораздо тщательнее. Никакого мусора, ни малейших следов человеческого присутствия — только черные пятна двух кострищ, высокие идолы и вход в пещеру. А вот затес на дереве присутствует — и на сероватом срезе, расположенном примерно на высоте двух метров, просматривается черный, выжженный знак, своеобразный иероглиф, то ли птица, то ли стилизованный олень, то ли непонятно что…
Оглянулся на Джен и, увидев в ее глазах неугасимый пламень женского любопытства, покачал головой:
— Нет уж, не пойдем мы туда. Опасно.
— Почему? Пространство перед пещерой сплошной камень. Там ни волчьей ямы не вырыть, ни капкана не установить… Посмотри. Голый камень, да и гора сплошь каменная…
В этом был толк, Мазур и сам прекрасно видел, что площадка у пещеры — едва ли не самое неподходящее место в мире для устройства ловушек, копки ям и закладки мин. Голый сероватый камень с россыпями угловатых обломков. Чтобы установить идолов, там непременно пришлось бы пробивать колодцы достаточной глубины, подножия высоких столбов окружены валиками мелких камней — следы забутовки, конечно. Пришлось потратить массу времени и труда… зачем?
Его самого покусывало любопытство. Ни о чем подобном даже не слышал прежде, хоть в детстве и наслушался завлекательных побасенок о похороненных в гробах на верхушке дерева шаманах, женщинах с медвежьими мордами, подстерегающих шоферов на глухих таежных дорогах, о заклятых кладах и призраках убитых варнаками купцов…
— Посмотри, — настаивала Джен. — Если пройти вон там — можно к пещере спуститься как бы сверху. Опять-таки по голому камню. А потом вон там…
— Ты не помнишь, кого это в Эдеме сгубило любопытство? — проворчал Мазур. — Ну ладно, только с предельной осторожностью, словно по минному полю, черепашьим шагом… Лишний раз ресницами не махнешь без моей команды.
— Есть, сэр! А главное, там, в пещере, можно и выпить горяченького?
Мазур, подумав об оставшихся в рюкзаке банках с саморазогревающимся какао, мысленно облизнулся и кивнул. В конце концов, самое время для привала…
По крутому склону спускались со всей мыслимой осторожностью, медленно лавировали меж острых высоких камней. Опыта Мазура хватило, чтобы опознать в нем песчаник — достаточно мягкую горную породу. Чересчур уж похожий на овал со срезанным основанием вход в пещеру вполне мог оказаться делом человеческих рук — или, по крайней мере, человеческие руки тщательно облагородили творение природы. С нынешними стальными кирками работы на неделю-другую — но все равно, должны быть очень уж веские причины, чтобы вести такие работы в глухой тайге…
Они предусмотрительно встали за скалу — чтобы неизвестный обитатель пещеры, вздумай он выскочить оттуда, не успел причинить вреда, а сам моментально попал бы под выстрелы. Мазур поглядывал на ближайшего идола — грубо вырезанная, но тщательнейшим образом обработанная рожа таращилась в пространство узенькими глазками. Нет, без наждака не обошлось, дерево лоснится под неощутимым дождиком, словно мокрое стекло…
— Что дальше, мисс Бекки Тэтчер? — спросил Мазур, приблизив губы к ее уху.