След пираньи
Шрифт:
— Знаю. Тихий такой городок.
— Уж куда тише, — сказал Мазур. — А если въезжать в него по ответвлению с федералки, что будет справа?
Она призадумалась на миг:
— По ответвлению… Ага, мотель «Рамада». Огромная такая неоновая вывеска — мексиканец с сигарой…
— Вижу, бывала, — сказал Мазур. — Итак, проезжаем Гордон-Сити насквозь, держа строго параллельно озеру. И что мы увидим дальше?
— Мимо бара «Дикси»?
— Ага.
— Дальше начинается колючая проволока, — сказала Джен. — Собственность федерального правительства.
— И что за проволокой?
— Ну откуда я знаю? — пожала она плечами.
— Там уже зона действия Ди-Ай-Ди, насколько мне известно.
— Тоже мне ребус, — сказал Мазур. — Под куполами — антенны системы НОРАД. А дальше, в сторону Канады, — крылатые ракеты и база подготовки боевых пловцов. Поскольку я тебе выдаю ваши государственные тайны, совесть у меня спокойна. Но ты там, у себя, не болтай лишнего, а то прицепится Ди-Ай-Ди…
— Нет, серьезно?
— Ага, — сказал он. — Рассказать, что хранится на складах под нейтральной такой вывеской «Блай Индастри»? Здоровенная вывеска, с автостоянки у бара «Дикси» ее прекрасно видно…
— Ну, ты даешь… — сказала она растерянно. — Все же…
— Говорю, в жизни там не был, — сказал Мазур. — Но при необходимости не плутал бы, а? Ладно, не принимай озабоченного вида. Ручаюсь, ваши парни, что обеспечивают безопасность, прекрасно знают, что мы знаем… Такие уж игры, все всё знают. Секреты нынче — понятие относительное… Ты мне лучше скажи: у тебя здесь, в наших местах, есть связь? Контакт, резидент…
Она мгновенно подобралась, покосилась недоверчиво.
— Я просто вычисляю, — сказал Мазур. — Должен быть контакт, это азбука. Такую операцию не проводят без надежных тылов. Я и без тебя знал, что ФБР вовсю работает за границей.
Джен шагала рядом, то и дело бросая на него пытливые взгляды. Молчала.
— Я из тебя секретов не выдавливаю, — сказал Мазур. — Просто стал в последнее время чертовски недоверчивым. Тебе не приходило в голову, что твой здешний связник может тебя продать, как продал группу кто-то у нас? Подумай об этом на досуге…
— На пушку берешь?
— А зачем тебе нужна была та шелковая тряпочка с кодом? — спросил Мазур. — Своеобразное удостоверение личности, а? Зачем-то ты его привезла с собой… Чтобы показать здесь. Чтобы прийти к такому выводу, не обязательно быть полковником с приличным стажем. Любой хваткий лейтенантик сообразит…
Она отвернулась, лихорадочно что-то прикидывая.
— Я на тебя не давлю, ты просто подумай, — сказал Мазур. — Уверен, связник у тебя есть, весь мой опыт об этом прямо-таки вопиет, нельзя ту тряпку интерпретировать иначе… Если мы, достигнув обитаемых мест, начнем играть в свою игру каждый, можем потерять все… Ладно, ты подумай, не тороплю. Если…
Замолчал, присев на полусогнутых и развернув дуло автомата в сторону подозрительного звука. Сделал Джен знак, она живо отбежала под дерево.
Слева
Рокот, опустившийся к самым верхушкам деревьев, наискосок пересек их маршрут примерно в полукилометре впереди. Потом вертолет — не особенно большой, судя по звуку, и уж никак не военный «крокодил» — несколько минут кружил, то камнем падая вниз, то взмывая повыше. Справа от Мазура колыхнулись еловые ветки — это промчались испуганные белки.
Джен показала пальцем на себя, потом на него, явно спрашивая: «Нас ищут?» Мазур, подумав, мотнул головой. Это и в самом деле не походило на погоню, во всяком случае за ними. Скорее уж на поиски места для посадки. Не могут же это оказаться сообщники придворных покойного Короля? Мазур слушал эфир на ходу, но ничего не засек, никаких переговоров. Вряд ли речные браконьеры прибыли сюда на вертушке, им-то вертолет ни к чему… Очень уж было бы нерационально волочь по воздуху на внешней подвеске такой катер.
Гул отдалился. Решившись, Мазур забросил автомат за спину, подпрыгнул, ухватился за сук и полез вверх, осторожно пробуя подошвой сучья. Оказавшись у вершины, где взбираться дальше было бы невозможно, стал искать подходящую точку, откуда можно увидеть краешек неба.
Вертолет словно бы сам ворвался в поле зрения, довольно потрепанный на вид Ка-26 с пассажирской кабиной. Зависнув вдали, он казался грузным насекомым, нацелившимся на что-то, привлекшее внимание на земле. Бинокль использовать не удалось: приходилось держаться обеими руками, и Мазур не смог рассмотреть цифры и буквы на борту. В одном был уверен: это не военная окраска, не военная маркировка…
Стекла выпуклой кабины сверкнули в лучах клонящегося к закату солнца — вертолет повернулся на месте, клюнул носом. И унесся вдаль, по-прежнему держась над самыми кронами. Мазур не спеша полез вниз.
— Черт его знает, — сказал он в ответ на вопросительный взгляд Джен. — Покрутился и улетел себе, не похоже на погоню. Они, я уверен, давно перешли к более выигрышной стратегии — блокируют все места, куда мы можем выйти.
— И делают это вполне профессионально… — протянула Джен.
— Уж это наверняка, — сказал он. — До сих пор такими уж раззявами они себя не показали… Но мы ведь тоже профессионалы, а?
— Где ты рассчитываешь выйти?
Мазур внимательно посмотрел на нее:
— А что, есть разница?
— Ну, интересно просто…
— А раз интересно, значит, кое-какое представление о сибирской географии имеешь? Ну ладно, можешь не отвечать. И насчет вашего резидента, и вообще. Во-первых, кассеты все равно у меня, а во-вторых, если ты в каком-нибудь городке, не знаю в котором, попробуешь от меня оторваться, будет хуже в первую очередь для тебя самой. С твоим-то знанием русского, выражающемся в двух словах, которые и сами русские забывать начали… Сгоришь, как Джордано Бруно…