След предателя

Сухов Евгений Евгеньевич

У бандеровцев была собственная тактика ведения войны. Днем он – вполне обычный украинец, настроенный по отношению к Советской власти и ее военнослужащим положительно; семейный и при хозяйстве, имеющий немалое подворье. По ночам же все эти «положительные» сбивались в банды и нападали на обозы, отставшие от частей.

Поэтому в работе органов в значительной степени использовались оперативно-агентурные данные, проверялись места возможного укрытия бандитов. Выявлялись их родственники, которым потом устраивали дознание.

Оперативно-войсковые операции были проведены

на границе Ровенской и Хмельницкой областей и за их пределами. В результате боестолкновений было уничтожено более пяти тысяч бандеровцев.

Значительная часть националистов разбежалась по деревням и хуторам, прикинувшись мирными гражданами. Но сотрудники Смерша терпеливо, не пропуская ни одной хаты, обходили деревню за деревней и отыскивали причастных к нападению на командующего.

В списке, составленном по оперативным данным, значилось восемьдесят девять человек. За неделю было зачеркнуто шестьдесят семь фамилий. Требовалось провести немалую оперативную работу, чтобы выявить личности оставшихся и установить их точное местонахождение.

– Назови имена и клички людей из своей сотни, – потребовал Александров, перевернув заполненную страницу.

– Имена не знаю, только клички… Михась, Боров, Лось, Заець, – принялся перечислять Василь. – Кобура, Балакун…

Неожиданно он умолк.

– Кто еще? – грозно потребовал полковник Александров.

– Феодосий Павлюк из станицы Колесники. Еще был Глеб Маховец из станицы Дривичи… Остальных не знаю – стрельцы из сотни Жука.

– Как зовут Жука?

– Александр Калынюк.

– Откуда он?

– Из села Михалковцы.

Аккуратно, стараясь ничего не пропустить, полковник записывал услышанное.

Василь Чубарь в этом списке значился двадцать седьмым. Его тоже можно вычеркивать, значит, еще на одну фамилию стало меньше.

Это только прямые участники нападения на колонну, кроме них, было еще столько же, прикрывавших основные силы у дороги. Их тоже следовало выявить и уничтожить.

Список боевиков полковник Александров стал составлять с первых же часов нападения бандеровцев на автоколонну командующего. Достоверно известно, что часть из них устремилась за отъезжающим обозом, прибывшим ранее, а другая засела у села Милятино. В списке отъехавших было всего семнадцать фамилий, напротив шести из них уже были поставлены жирные кресты.

Оперативная работа продолжится до тех пор, пока не будет зачеркнут последний бандит. Приказы Верховного командования не обсуждаются.

Чем глубже полковник Александров вникал в дело, тем больше у него возникало вопросов. Так в результате работы родилась версия, от которой просто бросало в дрожь: в окружении командующего фронтом Ватутина действовал влиятельный недоброжелатель. Например, его коллега…

Не секрет, что каждый из командиров весьма ревностно относился к успехам других. За столом у товарища Сталина между ними происходили самые настоящие баталии, в своих речах они нередко переходили грань дозволенного.

У такого успешного человека, как Ватутин, наверняка должны были быть завистники. Он руководил самым сильным фронтом,

усиленным танковыми армиями, о его полководческом таланте ходили легенды. Используя многоходовые сложные операции, он неизменно переигрывал на поле боя самых именитых немецких фельдмаршалов, за что и получил прозвище Гроссмейстер.

– Сделаем вот что… Доставьте его в штаб армии, – указал на задержанного Александров, убирая блокнот в планшет. – Разговор с ним еще не закончен.

– Есть, товарищ полковник, – отозвался капитан Сухарев, поднимаясь вслед за Александровым.

Глава 5

Июль – август 1944 года.

Новый командующий

Группу армий «Центр» возглавил генерал-фельдмаршал Вальтер Модель, получивший среди сослуживцев прозвища «Гений обороны» и «Пожарный Гитлера».

От Моделя, как всегда, ждали чуда – остановить наступление русских. После неудачных попыток контратаковать он понял, что Белоруссию окончательно придется оставить, а вот на Висле, достигавшей в ширину двух километров, можно закрепиться и удержать наступающие русские войска.

Первый Украинский фронт могучим катком вошел на Западную Украину и силами Четвертой танковой армии захватил Львов. В это же время на станиславском направлении был освобожден Галич, а еще через три дня Первая гвардейская и Восемнадцатая армии заняли Станислав.

На некоторое время на позициях Первого Украинского фронта установилось затишье. Требовалось подождать отставшее тыловое обеспечение, части, потрепанные в боях, отправить на переформирование, закрепиться на освобожденной территории, восстановить Советскую власть и заняться поиском предателей и фашистских недобитков.

Бойцы понимали, что отдых не затянется. По правилу военной науки наступление следовало развивать, и как только подойдут свежие части и войска будут усилены бронетехникой, фронт двинется дальше на запад.

А впереди была Висла, самая протяженная и широкая река Польши. Типично равнинная, поросшая по берегам густым лесом. Форсировать ее будет непросто. Немцам удалось закрепиться на левом берегу, создать эшелонированную оборону. Следовало сначала пробиться к реке, захватить наиболее удачный плацдарм, а потом начинать переправу. Вряд ли немцы успокоятся, а потому придется вести боевые действия прямо при форсировании реки.

Месяц назад Тринадцатая армия значительно продвинулась на запад, один из корпусов занял красивое местечко Раздольне, в котором совсем недавно размещалась абверовская диверсионная разведшкола, работавшая против Западного фронта. Наступление передовых частей было столь стремительным, что немцы даже не успели эвакуировать архив, в котором хранились дела заброшенных на территорию Советского Союза агентов.

Оставленная документация была настоящим подарком для контрразведчиков. В картотеках значились шестьдесят три действующих агента, удачно перебравшихся через линию фронта, большая часть которых сумела осесть в прифронтовой зоне, а другая – обжилась в глубоком тылу.