Следы говорят
Шрифт:
Рассказываю всё по порядку Василию Петровичу. Мое сообщение пришлось ему по
душе.
Отправились на волков втроем: с нами пошел ещё Володя-счетовод, тоже охотник. Кроме
ружей, за плечами у нас катушки с флажками для оклада зверей...
Скоро запорошенный ельник с темнеющей из снега хвоей мы опоясали кумачовыми
лоскутами, огнем горевшими на
Так, по кругу моей утренней лыжни, возникло яркокрасное кольцо. Звери оказались
замкнутыми в нем. Только, к великому нашему огорчению, не все. Пока мы с Петровичем,
идя навстречу друг другу, разматывали с катушек флажки и развешивали их, готовясь вот-вот
соединить концы шнуров, – в этот момент здесь, как в ворота, и проскочили старые волки.
Услышав шорох лыж и заподозрив неладное, они первыми скрылись.
Оставшиеся в окладе молодые звери заметались; куда ни сунутся, всюду натыкаются на
пахнущие человеком цветные лоскуты. Страшно к ним приближаться! В поисках выхода
четыре хищника вразброд ходили по кругу. Тут мы и взяли их всех. С тремя справились
быстро, а четвертый никак не выходил на затаившихся стрелков. Оказалось, он крадучись
плелся за Володей, который был у нас загонщиком. Этим приемом зверь не выдавал себя.
Володя без конца шел по следу, но не мог выгнать зверя на нас с Петровичем. Всё-таки наш
друг догадался: вернулся на свою лыжню и стал за деревом. Волк сам на него и напоролся.
Мы не успокоились. Скоро вновь выследили пару удравших от нас «матерых» – старых
волков. Но при затягивании круга самец опять скрылся. Дело было к вечеру, мы не успели
закончить охоту. В надежде, что обложенная волчица за ночь никуда не денется, мы ушли.
Утром приходим, в окладе... пусто.
И на этот раз следы раскрыли нам тайну ночного леса...
В лунном свете голубеет снег. На просеку выплывает тень – волк показывается из чащи,
тихо идет к флажкам. Сел. Уставился мордой вверх, будто на луну загляделся. И вот, гудит в
глуши ельника, далеко уносясь, призывный вой.
Заслышав звериную «музыку», робкий заяц бросает глодать кору осинки и затаивается.
Лисица, забыв о мышах, проворно убегает. Усиленно прядет ушами лось. Лютый хищник
всем насолил.
Вдруг волк прижал уши, даже хвостом вильнул, – за линией флажков появилась волчица.
Матерый завертелся, как бы вызывая её, но она боится пересечь разделяющую их черту. Сели
волки один против другого, вроде совещаются. Потом самец – видно, он бывал уже в
переделках! – пролез под шнуром, обнюхался с волчицей и повернул обратно. Волчица – за
ним. Трусливо сжимаясь, она вслед за своим «проводником» нырнула под флажки...
Всё это мы легко представили себе, когда шаг за шагом распутывали ночные следы.
В сердцах дядя Вася ругнулся и даже сплюнул
Прощаясь со мной, он сказал:
– Никак нам нельзя оставить эту пару – опять расплодятся, ущерб будет колхозному
стаду. . Вот что! Я выброшу за рекой приваду-прикормку для них. Волки о ней разнюхают и
повадятся сюда таскаться. Оглядятся и, в конце концов, не вытерпят – «голод не тетка» –
начнут теребить приманку. Как замечу, что они осмелели, сообщу тебе, ты и приезжай сразу.
Устроим охоту на заседках.
На том и расстались мы до скорой встречи.
ВОТ ТАК РЫБА!
Возвращаясь из лесу, с ружьем за плечами иду вдоль речки. У моста по заваленному
снегом берегу поднимается знакомый юноша Володя, – тянет саночки. Обычно веселый
балагур, сейчас он взволнован – шапка на затылке, ватник нараспашку и лоб мокрый. Кричит
мне:
– Погодите, пожалуйста! Знаете, что я видел?
Вышли мы на дорогу, мой попутчик и рассказывает:
– Только что я сидел посреди реки на санках, удил... Удивляетесь? Очень просто:
прорубил я лед, сел с удочкой в руках на санки – не на голом же льду себя морозить! – окунул
в лунку медную блесну с якорьком, подергиваю леску и жду. Приманка у меня яркая, на
рыбку похожая, здорово заметна в прозрачной воде, а клеву нет. Не берут хищные рыбы эту
«добычу», да и только!
Прошлый раз удалось порядочно наловить здесь окуней, а сейчас хоть бы что. «Придется
долбить новые лунки», – размышляю, В этот момент как дернет блесну! Ну и клюнуло! Едва
я удержал удильник в руках. Не бывало ещё на зимней рыбалке такой хватки. Надо думать,
огромная рыбина попалась... Тяну её к себе, а она рвется не в глубину, а к берегу, туда, где
лед висит над водой и где под ним пустота образовалась. Подтягиваю рыбу и... глазам не
верю, даже попятился: выглянула из лунки усатая морда с вытаращенными глазами! Как
заверещит зверь, рванулся с силой и сошел с крючка. Вот так «рыба»!.. Как вы думаете, это
кто был? – любопытствует Володя.
– Это выдра, – отвечаю. – Она приняла блесну за рыбу. Теперь, наверно, забилась под
берег и, ошалелая, с испуга отдышаться не может.
И вспомнилось, как летом мне удалось заметить выдру в здешней речке. Ну и мастер
выдра нырять и плавать по-любому – и боком и на спине! Просто неуловима в воде; недаром
у нее перепончатые лапы и хвост рулем, а сама коротконогая. Ни одна рыба не уйдет от её