Следы говорят
Шрифт:
Не стреляю. А он знай чуфыкает.
Посвистывая крыльями, один за другим с разных сторон проносятся над шалашом
тетерева и опускаются вокруг своего «заводилы».
Солнце еще не показалось, но тетерева видны. Правда, предрассветный полумрак
обманчив, но убойные расстояния у меня заранее отмечены вешками. Далеко стрелять не
стоит, особенно в зоб или зад птицы – только зря загубишь прекрасную дичь: подранка не
найдешь, уйдет далеко...
Выцеливая
застыл. Хочется мне полюбоваться сбитым красавцем петухом, но терпеливо сижу. Нельзя
выходить из шалаша до окончания тока. Увидев человека, тетерева потом и близко не
подлетят к этому месту или совсем покинут старое токовище.
После выстрела на току воцарилась тишина. Подняв головы, косачи застыли в
неподвижности, готовые мгновенно слететь.
Жду, пока успокоятся полевики. Пусть снова затокуют, иначе при повторной стрельбе
испуганные птицы разлетятся.
Наконец, нарушив безмолвие, чуфыкнул один из чернышей, и опять тишина. Но вот
затоковали. Вновь нарастает гул от бормотания и чуфыканья косачей и квохтанья тетёр.
Один из петухов перед самым шалашом красуется. Рдеют у него разбухшие брови,
крылья опущены, лира хвоста раскрыта веером и слегка загибается, сверкая пышным белым
подбоем. Утолщенная шея вытянута вперед, клюв смотрит вниз. Из-за длинной шеи и чуть
пригнутого к спине хвоста туловище петуха кажется коротким, кургузым.
Наклонив голову, льет в самозабвении черныш нежное бульканье в честь скромных
сереньких тетёр. Рывком подпрыгнув, издает он задорно вызывающее «чу-фы, ччуф-фышш»,
– это соперникам: «Здесь, мол, я, готов на драку». И стремительно наскакивает на
противника. Случается, в жаркой схватке и перья летят.
Но взаимные наскоки косачей не всегда заканчиваются боем. Устремятся петухи
навстречу друг другу и, кажется, вот-вот схватятся, но... это только брачная игра.
Сблизившись, соперники мирно поворачивают вспять.
Охотники легко подражают чуфыканью тетеревов, но бормотанье передать труднее.
Иногда, в начале игры, у петуха получаются воркующие звуки, вроде «рру-рру-рру».
Разыгравшись, он бормочет что-то похожее на слова, произносимые скороговоркой и с
закрытым ртом: «отворотповорот».
Во время бормотанья черныши ничего не слышат, но, увлеченные токованием, они
ограждают себя от опасности «наблюдателем». Обычно это наиболее сторожкий или не раз
пуганный косач. Ему не до игры. Вот и теперь, невдалеке от меня, один тетерев бдительно
озирается с верхушки сосны. Чуть заподозрив
«Курнав-курнаау», – и мгновенно смолкает шумный ток.
Наблюдательность и зоркость тетеревов изумительны. Занятый игрой, токовик сразу
воспринимает беспокойное поведение своих лирохвостых «соседей», тетёр и даже птичек.
Приходилось мне охотиться по токующим косачам-одиночкам и с подхода, но не всегда
удачно. Черныш выбирет выгодную (с хорошим обзором) позицию. Только ловкий охотник
может подкрасться к зоркому токовику. Перебегая от дерева к дереву во время тетеревиного
бормотанья, охотник приближается на выстрел. Смолкнет косач – стой, не шелохнись.
...Отцвела черемуха. Желтыми облачками рассеялась цветочная пыль сосен. Кончились
тока. Тетёрка почти неотлучно сидит на гнезде, а черныш в потрепанном оперении
забивается в крепи на линьку и отдых. Не выжить его отсюда, пока не наденет он к концу
лета новый наряд...
Ждет не дождется охотник августа – открытия летней охоты по выводкам; уже хорошо
натаскана по ним и собака. Тут годится любая порода легавых. Важно, чтобы пес был
послушным: он должен сразу возвращаться на свисток, хотя бы и со стойки...
Охотясь с легавой, никогда не следует брать весь выводок. Нельзя стрелять и тетёрок.
Особенно важно сберечь старку-матку.
Позже, осенью, птицы более сторожки и иногда не выдерживают стойки собаки.
В морозные утренники старые косачи показываются по опушкам на хвойных деревьях, –
на березы не сядут, пока не осыплется лист. Осенью черныши повторяют – но не так азартно
и без участия самок – токовое бормотанье. Иногда косачи играют на земле. По утрам вслед за
старыми петухами вылетают на деревья и выводки молодняка.
Осеннее бормотанье служит как бы сигналом: выводки начинают соединяться в стайки.
К ним пристают одиночные черныши и тетёры.1
К зиме стайки сбиваются в большие табуны.
После листопада начинается охота с чучелами. Она бывает особенно удачной, когда поля
покрываются снегом и полевики в поисках зерна перестают посещать их, а перемещаются в
березняки.
На некоторые деревья тетерева садятся охотнее и чаще, чем на другие. Среди такого вот
присадистого леса, на пролётном пути птиц – с ночлега на кормежку, и сооружается шалаш.
Мудрено заранее узнать, если деревьев много, какие из них понравятся птицам. Трудно
сказать, почему среди, казалось бы, совершенно одинаковых деревьев тетерева предпочитают