Слом
Шрифт:
Но вот дверь открылась и в комнате появилась невысокая, полноватая и черноволосая женщина в коричневом прямом платье с белой тесьмой вдоль горла и по краю коротких рукавов. Она с тёплой улыбкой вкатила за собой сервировочный столик и подвезла его к обеденному столу, притаившемуся справа от окна, и начала составлять привезенные тарелочки.
— Оль-Амилари, сегодня тебе разрешили трапезничать в комнате. Для твоей подруги я тоже принесла обед. Идите, девочки, умывайтесь.
— Няня Алли, а Вы не знаете, когда дедушка придёт поиграть? — малышка выпустила свою куклу, и та упала на ковёр,
— Ой, не знаю, милая. Эльфы уже столько всё совещаются, да в своих книжках что-то ищут, — отмахнулась женщина. — Давайте, поспешите к столу, пока ужин совсем не остыл.
Катя, сжавшая игрушку, когда в комнату вошла Алли, замерла и одними глазами наблюдала за няней. Но спокойный говор, завораживающе плавные движения несли в себе что-то по-матерински уютное, располагающее, и девушка вновь расслабилась, с сожалением заметив, как помялось кукольное платье. Да и наполнившие комнату запахи еды напомнили, что тело хочет кушать. И Катя присоединилась к маленькой хозяйке. Так, за столом, их и застали новые гости.
В комнату без предупреждения, в сопровождении стражников зашел Яль-Паларан. Старый маг обнял бросившуюся к нему с криком «Дедушка!» малышку, и строго выговорил Алли:
— Почему ребенок ещё не готов ко сну? Я слишком занят, чтобы по несколько раз заходить пожелать спокойной ночи. — Яль-Паларан наклонился и намного ласковее обратился к девочке: — Хорошо отдохните, завтра придёт пора возвращаться к родителям. Ну, бегите спать.
И малышка, ещё раз обняв своего дедушку и позабыв о товарище по игре, убежала в другую комнату, а за ней, качая головой, удалилась и Алли. Маг же, выждав с минуту, небрежно скомандовал страже «Забирайте» и вышел прочь.
Катя, так надеявшаяся, что её не заметят, отступила к стене, молча — сил кричать и пытаться отбиться не было, она смогла лишь пискнуть «Мамочка» и оцепенеть. Стражники сноровисто выполнили приказ, а что они при этом чувствовали, осталось скрыто в тени под их шлемами.
Девушку чуть ли не на руках пронесли по коридорам и лестницам, так слабо и символически она делала шаги, и втолкнули в зал. В этом зале уже собралось вокруг стола в центре с дюжину светловолосых мужчин от молодых до стариков, что-то энергично обсуждая, споря. Катя, осевшая на пол, как только стражники выпустили её, узнала среди присутствующих всех трёх виденных ею раньше эльфов — Яль-Паларана, его помощника и Эль-Саморена.
— Вы уже перевернули весь дворец, требуя объяснений, и Вас допустили на совет. Так может, Вы уже прекратите сыпать обвинениями и послушаете! — раздраженно отчитывал Эль-Саморена незнакомец в ярко-голубой одежде, так обильно покрытой синей и жёлтой вышивкой, что сам начинал казаться зеленоватым, а густые, почти белые волосы лишь подчёркивали нездоровый цвет лица.
Воин замолчал и отступил на шаг, а после секундной тишины маги вернулись к теме, ради которой и собрались. На сидящую на полу девушку почти никто не обратил внимания, удостоив её лишь беглыми взглядами.
— У нас слишком мало времени. Великий Артефакт был осушен более шести дней назад, мы не можем знать, сколько осталось времени до того, как разрушение станет необратимым, —
— И если раньше это было просто проблемой, то сейчас стало катастрофой: мы не успеем ещё раз дойти до Источника и вернуться, пока не слишком поздно. И не слишком ли большим риском будет идти туда в одиночку до тех пор, пока мы не выясним, из-за чего погибла Яль-Марисен? — высказался стоявший поодаль и скрестил руки у груди.
— Яль-Марисен погубили её собственные жадность и самоуверенность. Четыре дня назад она здесь, в этой самой комнате, уверила нас, что сможет вытянуть в наш мир достаточно Изначальной силы, но, очевидно, поспешила и пережгла собственную нить. Вот и не смогла вернуться, — проворчал единственный сидящий эльф, сгоняя свои морщинки на лбу вместе.
— Не стоит завидовать погибшей, — вмешался в спор Яль-Паларан. — Если Вы так и не смогли пробиться к Источнику, не стоит приуменьшать аккуратность и умения коллеги.
— Ещё опыт не забудьте. Только эта опытная зазнайка не смогла сделать то, на что вызвалась, — морщинки говорившего передумали сидеть кучкой и разлетелись по местам, а сам ворчун злорадно улыбнулся.
— Не соглашусь. Яль-Марисен успела передать немало Изначальной силы. Рядом с её телом я даже не рискну творить заклятия, ведь даже не смогу предположить, как они исказятся, — рассудительно возразил Наставник.
— И что толку? — вновь проворчал сидящий, не прекращая показывать зубы и поигрывать морщинами. — Мы не можем управлять этой силой. И у нас по-прежнему нет времени. И ещё предстоит обсудить выбор новых добровольцев.
— Но мы рискуем каждым часом промедления! Если я всё правильно понял, мы уже потратили впустую полтора дня, — заговорил ещё один эльф и обернулся к залившемуся краской помощнику. — И если бы мы попробовали вернуть Яль-Марисен вчера утром, когда прекратился поток, мы могли успеть!
— Но Наставник не велел его беспокоить, пока он работает в кабинете, — промямлил молодой русоволосый маг. — Я ждал Наставника.
— А обратиться к любому из нас не подумали! — стукнул кулаком по столу собеседник, и коса его нежно-медовых волос скатилась со спины через плечо.
Катя, забытая на полу, уже давно запуталась в говоривших, но Эль-Саморен, внимательно прислушивающийся к спору, явно понимал намного больше. Он мрачно хмурился, натягивая и срывая кожаную перчатку, порой порываясь что-то сказать, но обрывал себя ещё до первого слова. Воин ждал, и Катя тоже, а маги препирались и искали виноватого. Голоса звучали всё громче и раздраженнее, пока не прозвучало тихое и веское «Хватит».
— Хватит. — Девушка не заметила, кто говорил. — Нам нужно выиграть время, и мы его выиграем. Великий Артефакт опустошен полностью, а это тело переполнено Изначальной Силой. Стоит им соприкоснуться, как Артефакт сам выпьет нужное ему. Даже если он не сможет опустошить тело полностью, забранного ему хватит продержаться те дни, пока мы выберем добровольцев и зачерпнём новую порцию силы.