Слом
Шрифт:
— Возможно, но как её туда доставить? Мы не можем использовать магию рядом с таким сосредоточием силы, да и кто поедет, когда мы все нужны здесь, чтобы подстраховать добровольцев. И этих добровольцев ещё выбрать нужно, — заметил Яль-Паларан.
— Я довезу её. У меня есть отряд, готовый выступить немедленно, — неожиданно вмешался в разговор Эль-Саморен.
— Не готовый. Как далеко уйдёт отряд, предводитель которого несколько часов назад заявил, что они не останавливались на ночь, лишь бы быстрее добраться. Выступите утром. Список необходимых припасов напишите мне после Совета, я распоряжусь, чтобы к утру
— Тогда я начну подготовку, — поклонился Эль-Саморен.
Воин покидал комнату под продолжившееся обсуждение, но задержался буквально на секунду, чтобы всмотреться в лицо так и оставшейся сидеть на полу девушки. Он как будто искал в её глазах ответ на свой немой вопрос, но находил лишь пустоту. А Катя под пристальным взглядом лишь неуклюже попыталась отползти и запуталась в платье. Больше её и не замечали — маги всё что их интересовало чувствовали и так, без рассматривания диковинки. Они и разошлись, так и не сказав девушке ни слова.
Примерно через час в опустевшей комнате Катю нашла Алли. Сама девушка сидела, забившись в угол, слёзы давили изнутри, но так и не пролились, только сухие глаза покраснели.
— Это сон. Это сон, я сейчас проснусь, — как заведенная повторяла девушка, щипая себя за запястье. На коже начинал расцветать синяк. — Я сплю. Надо проснуться. Я просто выпила лишнюю таблетку, поэтому мне снится кошмар. Я сейчас проснусь.
— До чего тебя эти эльфы-то довели, — покачала головой, усаживаясь рядом, Алли. — И свою коллегу-эльфийку не пожалели. Ты на себя не похожа.
— Это сон, я проснусь...
— Да не спишь ты, милая. Пойдём, умоешься, переоденешься, спать уже пора... — Алли попробовала мягко, успокаивающе приобнять девушку, но отдернула руку, встретившись с пустым взглядом бледных глаз. — Идём, идём, тебе нужно отдохнуть, — с наигранной лаской продолжила женщина.
Алли обращаясь к эльфийке, словно к болеющему ребенку, уговорила её встать. А когда они подошли к приоткрытой двери шикнула на дежурившую стражу, мол, замрите, а то опять девочка испугается. Так они и дошли до комнат Яль-Марисен, не так пострадавших от случившегося, как кабинет, где няня уложила измученную девушку спать и сидела рядом, пока та не перестала дрожать и сухо всхлипывать. А уходя, оставила зажженной свечу в широкой чаше-подсвечнике и бесшумно притворила за собой дверь.
— Как она? — поинтересовался ожидавший в коридоре помощник Яль-Паларана.
— Как, как. Уснула, — сердито обернулась к нему Алли. — Что ж такое с ней сотворили, что она теперь как не в себе?!
— Да... — смущенно махнул он рукой, надеясь, что в полутёмном коридоре не видны зардевшиеся щёки. — Ей утром ехать нужно, а вы, вроде, поладили. Поможете её собрать?
— Помогу, милый, помогу. Жаль мне девочку...
— Если жаль, то наденьте утром ей её браслет. Тот, состоящий из колечек, на котором висят амулеты.
— Эх, кто вас поймёт... Иди-иди, я позабочусь о девочке.
Утром Алли сделала всё, как её попросили: приготовила белое закрытое дорожное платье,
— Выпрямите спину или к вечеру всё будет болеть, — заметил державший поводья и улыбнулся широко и открыто. — Я Эль-Элитин.
— Спасибо, я Катя, — неожиданно для самой себя ответила девушка и покрепче ухватилась за седло, представив предстоящую поездку.
— Не переживайте. Мы задержали отъезд, ожидая пока приведут этого иноходца. Конь спокойный, Вам нечего бояться, — засмеялся эльф и отвернулся, прерывая разговор.
Но почти сразу Эль-Саморен договорился о чем-то с магом, кивнул и скомандовал выходить. Эль-Элитин не обманул — конь грустно фыркнул и пошел за держащим повод эльфом, а Катю начало размерено покачивать. А вот вьючная лошадка показала своё возмущение тяжёлой поклажей, но с ней быстро справились. И вскоре они покинули притихший двор под сочувственные и настороженные взгляды собравшихся людей и эльфов.
Отступление первое
Хлёсткий обидный удар полотенцем угодил точно между лопаток мужчины. Не больно, но весьма ощутимо.
— Алли, за что! — он развернулся и посмотрел на женщину снизу вверх.
— Ты почему за девочку не заступился! — няня сердито подбоченилась. — Я же вижу, что что-то не ладное затеяли. Ну, куда её в таком состоянии потащили!
— Ничего себе девочка. Да она старше нас с тобой и твоей мамы вместе взятых, — мужчина покачал головой и вновь принялся смотреть в окно на уже опустевший двор. — Но мне тоже многое не нравится. И я ничего не могу больше сделать, племяшка ты моя...
— Не хочу я тебя оставлять здесь одного, дядя Сорень. Так хоть какая-то поддержка...
— Не переживай, Алли. Лучше спокойно поезжайте вместе с Оль-Амилари, а лет через пять вновь приезжайте погостить. Всё же здесь не место для маленького ребёнка.
— Да уж вижу. Но если ледяную Яль-Марисен так пробрало, то что же с тобой сделают?
— Ну, я же не столь самоуверен, да и не нужен никому и потому незаметен. Всё, Алли, Оль-Амилари вот-вот уже проснётся, тебе пора. Я к вам зайду попрощаться перед вашим отъездом.
Женщина осуждающе покачала головой, но Сорень даже не обернулся. И ей пришлось уйти, оставив своё недовольство при себе. Ей действительно было пора к воспитаннице, а она ещё до сих пор не придумала, как объяснит девочке, куда девалась её новая «подружка» и что вряд ли кто-то ещё так увлечённо будет играть с ней в куклы.
Глава 2
Разогретый воздух нехотя ласкает стены, выгоняя из камня накопившийся холод. Но даже ему не под силу прогреть меня, укрытого временем, до самых глубин.