Слуга чародея
Шрифт:
— Почему?
— Ты не знаешь истории. На данный момент Альт — единственный маг среди вампиров. Единственный вообще. Хотя за восемьдесят лет он наверняка сумел подготовить нескольких учеников, но… А тебе-то какое дело? Ты же слуга!
— Простите. — Я опустил голову. — Больше это не повторится!
— Сдается мне, ты не такой уж тупица и кретин, — пробормотал Оммер себе под нос.
Да, и если услышу еще хоть слово, признаюсь… Правда, у меня нет доказательств, но…
«Спас» меня хозяин. Ему наскучило стоять в Зале Славы, и он решительно направился к выходу, сердито окликнув вашего покорного слугу уже от
Пока мы ездили туда-сюда, нас поджидал гость. Какой-то слуга, попавшийся в магическую ловушку, мялся у самых дверей в башню. Как выяснилось, он явился сюда по приказу принцессы Имирес Борской — девица все еще изволила хворать и требовала, чтобы Самый великий маг всех времен и народов прислал ей настойку от простуды.
Это известие сразу подняло настроение хозяина.
— Вот это и есть настоящая слава! — довольным тоном изрек он, небрежным жестом отослав слугу прочь. — Вот где известность и влияние! А не то что у них, там… в этих залах Славы! Там — сплошная показуха, любовь простого народа гораздо ценнее! И она непреходяща, в отличие от всего остального! Вот ради кого я трудился и тружусь, а вовсе не ради этого Совета со-ректоров! Захочу — и совсем перестану в него входить. Посмотрим, что они тогда запоют!
Сбросив мантию мне на руки, хозяин стал не спеша подниматься по лестнице.
— Кстати, приготовь отвар от простуды и принеси его мне! — распорядился он на ходу. — Надо его зачаровать… Рецептик-то помнишь или тебе дать?
— Помню, хозяин, — пробормотал я, направляясь в лабораторию.
Приготовить отвар от простуды — самое простое дело. Мне известно штук пятнадцать. Привычным жестом зажег огонь и занялся травами. Хорошо все-таки, что успел оборудовать здешнюю лабораторию так же, как дома! Не надо копаться в мешочках и коробках, не надо делать лишних движений — хотя благодаря целительной магии Оммера-Полукровки серьезных повреждений мне удалось избежать (перелом ребра — весьма болезненная вещь!), но ушибы и ссадины никуда не делись.
От размышлений о своем плачевном состоянии мысли сами собой перескочили на воспоминания о бывшем ученике моего хозяина и его воспитаннике. Про магистра Оммера ходили весьма скабрезные слухи, но я впервые поймал себя на мысли, что готов примириться с любыми чудачествами наставника — лишь бы у меня снова появился учитель. О, чего бы я не дал за то, чтобы вырваться отсюда! Хоть на минуту вернуть прежнюю жизнь, в которой у меня были другое имя, другая судьба! Боги, как много я дал бы за возможность стать кем-то другим… А ведь мог бы переступить порог Академии Магов, ведомый своим учителем, он как-то раз пообещал, что введет меня в эти стены… Но все! Хватит жалеть себя! У меня сейчас настой выкипит!
— Настой готов, хозяин! — постучал несколько минут спустя в кабинет мага.
— Давай, зачарую! — Господин не глядя махнул рукой, посылая в сторону кружки заряд магии.
Счастье, что я успел разглядеть, какое именно заклинание он собирается пустить в ход, и подставил локоть! Умм-м-с!.. Не так чтобы очень уж больно, но на рукаве наверняка теперь останется пятно. И дернули меня демоны заниматься работой в белой рубашке! Мой единственный нарядный костюм!..
— Чего ты дергаешься, Слизняк? Все испортил! Неси вторую порцию, живо!
Э нет, рисковать своей работой я больше не буду!
Слуги, который передал приказание принцессы, на месте уже не было — видимо, он счел свою миссию выполненной. Я обнаружил это, когда спустился на первый этаж с двумя кружками в руках — в одной был налит целебный настой, а в другой — зачарованная вода. Выливать ее я не стал — вдруг придется тараканов морить!.. А вот что делать с настоем? Хм, формула там достаточно простая и усилий не требует. Попробовать разве?.. Я накрыл кружку ладонью, зашептав нужные слова. Руке на миг стало горячо, в шею стрельнула боль. Так, готово.
В королевский дворец меня впустили беспрепятственно — во-первых, пришлось пройти с черного хода, предназначенного для слуг, а там никогда не стоит суровая стража, а во-вторых, я сразу остановил первого попавшегося слугу и объяснил, в чем дело. Леди Имирес уже все знали — во всяком случае, слуга немного проводил меня до широкой лестницы, дескать, потом подниметесь на второй этаж и там либо спросите, либо услышите.
Верным оказалось второе. Едва моя нога стала на последнюю ступеньку, как сразу послышался визгливый голос принцессы, доносившийся из-за одной из дверей:
— Нет, я не буду это есть!.. Почему-почему? Потому, что это невозможно есть нормальным людям!.. Нет, я нормальная! Вот что это такое? Биточки? Вы сказали, биточки? Вот эти ломти мяса размером с мою ладонь вы называете биточками? Я знаю, что такое биточки! Они маленькие, круглые и посыпаны зеленью! А это разве салат? Да его и голодная корова есть не станет из опасения подавиться! Еще крупнее порезать не могли?.. А это что? Яйца? Перепелиные? Где, интересно, вы нашли перепелов такого размера? Скажите уж сразу, что взяли обычные куриные и раскрасили их кисточкой!.. И не спорьте со мной! Я знаю, как выглядят перепелиные яйца! Я каждое утро ем их на завтрак… то есть ела дома. А тут мне что подали? Вот как называется это блюдо, которое по утрам едят у вас на равнине? Ну такая серая масса с кусочком масла наверху?
— Овсянка, миледи.
— Это из овса, что ли? Бэ-э-э-э!.. Уж не считаете ли вы меня лошадью, милочка? Вот что, унесите-ка все это! Да-да, все! Я не буду это есть! Я больна и мне нужно питаться по-особенному!.. И вообще, мне знакома одна улитка — так вот, она готовит лучше!
«Улитка», надо понимать, мое новое прозвище? Хм, будем считать это комплиментом. В последнее время так редко доводится услышать похвалу…
— Ладно-ладно, — за дверью внезапно сменили гнев на милость. — Можете оставить одно яйцо. И один биточек, так и быть. А все остальное унесите! Немедленно!
Подслушивать дальше было неприлично, и я постучался, а потом осторожно вошел, остановившись на пороге.
Леди Имирес полулежала в постели с подносом на коленях, обложенная подушками и одеялами. Возле нее навытяжку стояла горничная, по лицу прислужницы было видно, что та мучительно борется с собой, решая: то ли сигануть в окошко, то ли отшлепать принцессу как следует, — и лишь профессионализм и огромная зарплата удерживали ее от того, чтобы окончательно определиться с выбором.
— О Слизняк! — непередаваемым тоном воскликнула девушка. — Ты что принес?