Слуга чародея
Шрифт:
— Ты дурак, — сказал я вслух и, остановившись, хлопнул себя по лбу ладонью. Звук получился громкий, звонкий и сочный, его подхватило эхо. — Конечно же крыс!
А точнее, всего одну крысу. Такого толстого рыже-бурого крысюка с наглой мордой и подозрительно умными глазами.
Что это? Голоса? Шаги? Я вжался в стену, отчаянно пылясь придумать, как слиться с нею.
— Ваше величество, это… ну, того, в общем, — басил неподражаемый герцог Парута, — немного того… ну, этого… как бы сказать… Слегка того…
— Погорячились? — преувеличенно-вежливо осведомился
— Ага! — просиял великан и испустил такой громкий вздох облегчения, что его услышал даже бессовестно подслушивающий я. — Погорячился! Вот! Самое то!.. Но это… того… уже… ну, это…
— Осознали? — так же вежливо подсказал король.
— Ага! Осознал! Как есть осознал и это… ну… того…
— Достаточно, — вздохнул его величество так горестно, что во мне невольно проснулось сочувствие к королю Биркеру. — Мы все поняли и приняли ваши извинения. Только в следующий раз вы… ну… того… сами понимаете… продумайте ваши слова и действия так, чтобы потом каждое слово не пришлось тянуть из вас клещами!
— Клещами, дядя, вернее будет! — послышался голос, от которого у меня сразу началась зубная боль. Она-то что здесь делает?
— А вы бы помолчали, леди! — тут же сорвался король. — Вы что натворили?
— А что? — Я, к удивлению своему, услышал, как быстро-быстро порхают ресницы принцессы. — Я вела себя нормально. Не то что некоторые!..
— Сбежать с мероприятия и бросить своего жениха — это, по-вашему, нормально? Может, у вас в горах и принято, чтобы невеста в день своей помолвки делала что хотела, но в Сидонии такое поведение…
— Ваше величество! — Сэр Ларан, очевидно, не смог терпеть, когда при нем устраивают разнос его даме сердца. Во всяком случае, король заткнулся и какое-то время за стеной слышалось только сосредоточенное сопение.
— Ладно… Сэр, мы… мм… хотим вас предупредить. Через две недели в городской ратуше состоится традиционный Осенний бал. Будут приглашены представители всех торговых гильдий, а также многие знатные персоны, в том числе и из провинции…
— Понял, — засопел сэр Ларан.
— Сомневаюсь, — усмехнулся король. — Сэр Ларан, вы приглашены на этот бал!
— Что?
— Что слышали! И постарайтесь прихватить что-нибудь из своего арсенала. А то я все понимаю — подвиг подвигом, однако нехорошо мебель ломать! Вам перечислить? Три стола обеденных, шесть скамей для гостей, пять кресел для знати, две колонны мраморные, в общей сложности сорок шесть локтей нарядной драпировки на стенах, перила на лестнице, ковер парадный подарочный, столовых приборов… А…
— Я искуплю… компенсирую…
— Достаточно. Можете быть свободны… А с вами, ваше высочество, мы еще поговорим!
Тихонечко попятившись, стараясь слиться с обстановкой, я благословил леность слуг, которые не везде зажгли свечи и факелы, оставив большую часть коридоров и галерей погруженными в ночную темноту. Впрочем, было не так уж и темно. Бал наверняка еще продолжался. Это король уединился с племянницей и виновником «торжества», чтобы пообщаться с ними наедине. А где-то там наверняка
И враги как ни в чем не бывало вынашивают коварные планы! Им эта суета только на руку. Любопытно, они еще что-то готовят или уже начали действовать? Как бы узнать поточнее?
Мимо, усердно сопя, протопал сэр Ларан. Я затаил дыхание, от души радуясь тому, что на мне темный костюм, который плохо заметен в темноте. А потом сосредоточился и снова закрыл глаза, пытаясь вызвать в памяти образ Ивара. Если он снова в плаще невидимки, мне будет практически невозможно его отыскать. Впрочем, на большом расстоянии это не играет роли. Заклятие поиска — слишком сложное для меня во всех смыслах этого слова. Но я должен попытайся… должен… должен…
Голова закружилась, к горлу подкатила тошнота, я покачнулся на ватных ногах, проваливаясь в бездну… И внезапно понял, что куда-то лечу.
…Маленькие крысиные лапки неслышно шуршали по паркету. Здесь темно и тихо, и никто не увидит небольшого юркого зверька, спешащего по своим делам. Подчиняясь завладевшему ею чужому разуму, крыса спешила по едва заметному следу. Она бежала, задыхаясь, выбиваясь из сил, но постепенно приближаясь к своей цели.
Негромкие голоса крыса услышала издалека, и короткая жесткая шерстка на всем ее теле встала дыбом. Будь она обычным зверьком, она бы уже давно бросилась наутек, но чужой разум завладел сознанием и толкал грызуна вперед. Сбавив ход, крыса осторожно кралась, прижимаясь к полу. С каждым шагом голоса становились все слышнее.
— Я не понимаю, почему должен вас слушаться! — произнес раздраженный молодой голос.
— Потому что вы изволили опоздать. — Второй голос принадлежал человеку в годах, но в нем чувствовались такие сила и властность, что крыса невольно взъерошила шерсть и оскалилась. Тот, чей разум владел зверьком, сразу узнал оба этих голоса.
— Это не моя вина, магистр! — горячился первый. — Я спешил, как только мог, и…
— И ко двору успел прибыть принц Гавейн! Вам же были даны четкие инструкции. Почему вы меня не послушались, ваша светлость? Почему предпочли действовать на свой страх и риск?
— Я принц крови и не обязан отчитываться перед каким-то…
— Перед каким-то? — Второй голос как-то странно изменился.
Она должна это видеть! — поняла крыса и полезла искать щелочку.
Поговорка «И у стен есть уши» не на пустом месте родилась. При желании даже человек может отыскать практически в любой стене отверстие, достаточное для того, чтобы что-то подслушать или подсмотреть. Что уж говорить о крысах, которые способны протиснуться в самый узкий лаз! Подпрыгнув, маленький зверек стал карабкаться по деревянной шпалере, ловко цепляясь коготками за малейшие неровности, и подобрался к тому месту, где шпалеры чуть-чуть отстали и разошлись от времени. Здесь и обнаружилась щель, достаточно большая для того, чтобы маленький блестящий глазок мог заглянуть в комнату, скупо освещенную двумя свечами.