Слуга Империи
Шрифт:
Врачеватель убрал руки и сложил их чашей, будто боясь расплескать драгоценный эликсир.
– Кейок, - тихо окликнул он.
Воин открыл глаза, резко напряг мышцы и вскрикнул от ударившего в глаза сияния.
– Кейок, - устало, но ласково повторил жрец, - не бойся. Тебя согревает тепло Хантукамы, бога исцеления. Госпожа молила его о твоем здоровье. Если мой бог вернет тебя к жизни, как ты распорядишься этим даром?
Кейок смотрел прямо перед собой.
– Я буду вечно беречь госпожу, как отец бережет родную дочь, ибо она -
– Ты будешь жить, Кейок, - убежденно произнес целитель.
– Поправляйся, милостью моего бога.
Он широко развел руками, и свечение угасло; только слабый огонек жаровни освещал затемненную комнату, наполненную запахом сожженных трав.
Кейок, как и прежде, неподвижно лежал на своей циновке, но его кожа едва заметно порозовела, а дыхание стало ровным, как у спящего.
Тогда жрец осторожно присел на подушку, которая еще хранила отпечатки коленей Мары.
– Приведи сюда властительницу, - приказал он послушнику.
– Пусть она порадуется: ее воин обладает редкостными качествами. Скажи ей, что он возвратится к жизни.
Юноша бросился выполнять поручение. Когда он вернулся, ведя за собой Мару, жаровня уже была погашена. По комнате вился странный узор из золы и угольев, а сам врачеватель крепко спал, свернувшись прямо на полу.
– Исцеление далось нелегко, - признался послушник.
Как только слуги укрыли жреца и приготовили поднос с обедом для послушника, Мара прошла туда, где лежал Кейок, и в молчании остановилась над ним.
– Он может проспать несколько суток, - объяснил юноша, - но раны постепенно затянутся. Ему нужно обеспечить покой.
Губы Мары тронула улыбка. Ее сердце пело от радости; она воздавала хвалу странствующему целителю и его богу.
– Право, не знаю, у кого из моих воинов достанет сил удержать этого старого рубаку в постели. Открыв глаза, он первым делом потребует свой меч.
Дни проходили в неустанных заботах. К Джайкену то и дело наведывались приказчики; велись переговоры о продаже скота и о закупке необходимых товаров. В стойлах, где прежде держали племенных быков, теперь громоздились сундуки с новыми доспехами и оружием. Кожевенники строчили шатры для ночлега солдат в пустыне, гончары изготавливали глиняные светильники, которые не задувало ветром. В бесплодной земле Дустари не росли деревья, поэтому лесорубы спешили заготовить дрова и пережечь их в уголь.
Гарнизонный плац не пустовал ни минуты. Люджан день и ночь муштровал своих солдат и совсем еще неопытных офицеров. Он устраивал учения в полях, болотах, лесных зарослях и при этом не забывал регулярно наведываться к Кейоку, приводя с собой лучших соратников. Военный советник внимательно выслушивал его доклады, подмечал недостатки, хвалил за успехи. Готовясь к таким посещениям, Кейок изучал карты местности, разрабатывал план обороны, наставлял офицеров. Теперь уже никто не сомневался, что Тасайо подстроил вызов Акомы в Дустари с единственной целью - нанести
Мара поспевала всюду. Если выдавалась редкая свободная минута, она неизменно проводила ее с сыном. Накойе с большим трудом удалось выбрать момент, чтобы поговорить с госпожой наедине.
Советница нашла Мару в саду и сразу отметила, что у нее под глазами пролегли темные круги.
– Письмо Хокану отправлено еще вчера, - сообщила Мара.
Старуха одобрительно кивнула:
– Вот и хорошо. Только я собиралась поговорить не об этом.
Почувствовав неладное, Мара встревожилась:
– Что случилось, матушка?
Накойя собралась с духом:
– Госпожа, пора тебе решить, кто меня заменит. Не подумай, что я обленилась. Я служу тебе верой и правдой. Однако годы не повернуть вспять: скоро меня не станет. Кто из домочадцев сможет занять мое место? Джайкен помоложе меня, но уж очень он прямодушен для первого советника. Кейок подошел бы для этой должности, да ведь мы с ним, почитай, одногодки. К тому же на него положил глаз Красный бог, а ведь жреца Хантукамы не всегда дозовешься.
Ветер шевелил листву; тихо журчал фонтан. Мара комкала в пальцах край платья.
– Понимаю, матушка. Твои речи справедливы. Я и сама об этом думала.
Накойя кивнула:
– Жизнь продолжается, дочь моего сердца. Ищи новые умы, готовь их для службы.
Обе они знали, что найти замену первой советнице будет непросто. Если нанять кого-то со стороны, то слишком велик будет риск заполучить шпиона. Аракаси, конечно, знал свое дело, но ведь и он мог ошибиться. Между тем этот вопрос становился неотложным. Маре как воздух нужны были верные люди, чтобы она могла удерживать свои позиции в Игре Совета.
– Я непременно подыщу тебе преемника, но только после похода на Дустари, - пообещала Мара.
– Если мне суждено вернуться домой и найти наш священный натами на прежнем месте, то я первым делом займусь поисками способного человека. Здесь спешить нельзя.
Накойя поклонилась:
– А теперь разреши мне уйти, госпожа.
– Разрешаю, - с улыбкой ответила Мара.
– Тебе необходимо выспаться, матушка.
– Да я только-только встала!
– вскипела Накойя.
– Это тебе необходимо выспаться, дочь моя. Хоть на одну ночь выставь за дверь этого верзилу! С ним разве выспишься? Не ровен час, у тебя морщины появятся!
– От ласк морщин не бывает!
– засмеялась Мара.
– Это все старушечьи выдумки. У тебя что, других дел нет? Все бумаги разобраны?
– Дела-то есть, - вздохнула Накойя.
– Вот, к примеру, скопился целый ворох посланий от твоих воздыхателей.
– Пройдохи!
– вспылила властительница.
– Думают сейчас жениться, а потом спровадить меня в Дустари да прибрать к рукам Акому. А скорее всего их подкупил Десио, чтобы они открыли ворота его армии. Иначе кто бы стал просить руки женщины, обреченной на смертельную опасность?