СЛВ - 3
Шрифт:
Всё ещё держа в себе этот образ обновлённой «Ласточки», развернулся и заскочил в кухню, к спорщикам. Не став никого перебивать, я просто хлопнул со всей дури по столу ладонью, заткнув их всех, и сумел передать удивлённому экипажу те ощущения, что выхватил сейчас.
Далин замер, с удивлением ощущая на себе первый раз за всю свою жизнь удачное магическое послание, облегчённо выдохнул и показал мне большой палец. Арчи тоже смягчился, оценив масштаб, но потом опомнился, выхватил у Балина с Бифуром чертежи интерьерных работ и с наслаждением разодрал их все в мелкие
— Выгружаемся! — скомандовал механик, радуясь больше тому, что магу нашему хватило сдержанности не швырнуть обрывки бумаги мастерам в морды, так они его достали, а аккуратно сгрузить всё рваное-драное в мусорное ведро.
Я не стал их ждать, сами разберутся, и выскочил в штурманскую рубку, оставив на потом личные вещи в своей каюте. Работы неожиданно оказалось ну очень много, такого я никак не ожидал, и на вошедших вслед за мной молодых гномов, что стояли раньше смирно у стеночки, взглянул с мрачным неодобрением.
— Такелажники мы, — объяснился один из них, поёжившись под моим взглядом. — Не простые, а специалисты. Умеем, стало быть, упаковывать ценный груз. С магическими вещами дело имеем, с оружием, с точными инструментами. Гарантия сохранности, опять же, у нас проколов ещё не бывало!
— Это вы удачно зашли! — я обрадовался им, как родным. — Если всё нормально будет, саламандре представлю каждого лично! За работу!
Воодушевившиеся до предела гномы тут же оттёрли меня в сторону, и всё у них завертелось до того слаженно и по-настоящему ловко, что я немедленно почувствовал себя неуклюжим увальнем. Кто-то быстро принялся таскать на корабль картонные коробки и фанерные ящики, мешки с древесной стружкой и мотки с незаполненными бирками, клубки шпагата и рулоны провощённой упаковочной бумаги, кто-то занялся разборкой инструмента и мебели, а один сильно умный гном приклеился ко мне, вооружившись здоровенной конторской тетрадью и карандашом, занявшись учётом и моими пожеланиями.
Толстые гномские пальцы ловко выкручивали страховочные винты, они прятали штурманский инструмент в футляры, обёртывали их бумагой, перевязывали шпагатом и убирали в коробки, перекладывая содержимое сухой и выдержанной, совсем не смолистой стружкой.
Я сначала пытался им помогать, но быстро опомнился и занялся личными вещами. Поймал Кирюху, вытребовал у него секретную тетрадь и засунул её в свою сумку, до кучи к всему остальному. Потом потоптался в штурманской рубке, которая сумела опустеть за то недолгое время, что я был у себя в каюте, и лишь с тоской проводил взглядом адмиральский граммофон. Его очень аккуратно и бережно, сами бы мы так не смогли, пёрли четыре гнома, чрезвычайно довольные своей ношей.
Выйдя в коридор, чтобы не мешать, я встретился там взглядом с Арчи, который тоже чувствовал себя не в своей тарелке, он всё порывался бежать ловить Балина с Бифуром, но мешало ему собственное неупакованное магическое барахло, да ещё и каюта Лары, в неё почему-то гномы войти не посмели.
Далин же с Антохой и Кирюхой были как рыбы в воде, так они воодушевились тем образом обновлённой «Ласточки», что я сумел им передать. Наш механик смог
Весь мой штурманский инструмент уже вытащили, рубку с каютой разобрали, я попытался было вклиниться на помощь Кирюхе или Далину, хотя бы банки с вареньем таскать, но меня послали, один очень вежливо, а вот второй нет. Пришлось выйти из корабля, чтобы посмотреть, куда же собственно, всё это таскают.
Выйдя в ангар, я увидел горячо жалующихся Телхару, магу, двух старых мастеров, Балина с Бифуром, и не стал к ним подходить, ну их всех к чёрту. Арчи прав на все сто, жить в гномской роскоши нормальному человеку просто невозможно, с ума сойдёшь. Это, кстати, был ещё один гвоздь в крышку гроба недавнему предложению нашего механика уйти с ним вместе на пенсии к гномам. Такого агрессивного великолепия я просто не вынесу.
Тут меня очень аккуратно пододвинули в сторону, чтобы не мешал такелажникам бегать, и я увидел у левой стены ангара грузовые контейнеры, куда и складывали всё наше барахло. Места хватало, можно было и не переживать. А за ними расположилась жилуха, причём похуже той, что имелась у нас в родном ангаре, но тоже ничего. У гномов при закладке дирижабля сразу же назначался его экипаж, и он жил рядом со строящимся кораблём всё время до окончательной выкатки, так что будет и нам где жить. Далин, во всяком случае, отсюда никуда не уйдёт.
А вот у дальней стены ангара я с удивлением увидел целый церемониальный комплекс, от которого фонило жившими там недавно саламандрами. Прикольный у Лариски будет домик.
— Жалуются на вас, — подошли ко мне Телхар, Балин и оба Бифура. — План ремонта утверждён с самого верха, изменения нежелательны! Вы чего?
— Это кто тут жалуется? — к нам подошёл услышавший всё Арчи, быстрый, злой и взвинченный сегодня до предела. — Кто утверждал, какая наглая рожа?
Услышавший про рожу Бифур-безопасник побледнел и даже нервно сглотнул, видимо, не стоило так говорить, но магу нашему было всё равно.
— «Ласточку» на ваших верфях строили? — зло ткнул пальцем Арчи в мастеров и, дождавшись унылых утвердительных кивков, продолжил, — тащите того мастера по интерьерам сюда, ясно вам? С ним по отделке работать будем!
— Дык, уволили ж того выродка из всего гномьего племени, — нерешительно поглядывая на остальных, тихим голосом признался Балин. Умел он, оказывается, и тихо говорить. — Разве ж это художник, прости господи? Всё ж в эльфийскую сторону смотрел, разве ж так делается? Традиции же, вековые, а он чего?
— Ищите его, где хотите! — отрезал Арчи, с нескрываемой злобой глядя на гномов. — Иначе я натурального эльфа сюда приволоку! Художественной ориентации! Всё, разговор окончен!
Мастера дружно сплюнули на пол, не постеснялись, и отошли в сторону, а мы остались вчетвером.
— Поговорить бы, — предложил нам, улыбаясь, Телхар. — Есть что обсудить.
— Всем экипажем будем говорить, — Арчи развернулся и посмотрел на наш корабль, где уже заканчивали с выгрузкой. — Пообедаем как раз.