Смена
Шрифт:
– А где же я был? – Леша почесал бы затылок, но не мог потому, что его вели под белы рученьки.
Возле ДПУ уже стояла заготовленная бричка. Светлов, сидящий за рулем, щелкал семечки.
– Здрасьте-мордасьте! Пацаны, я сейчас погибну! Чем от вас пахнет? – Светлов начал нюхать сидящих. – Женя, что за дурость? Лучше бы от тебя перегаром несло. Фу! Ты сегодня где?
– На камере хранения.
– Ты только рот при детях не открывай. Вот, – Светлов отсыпал семечек Жене, – лузгай. Никита, ты где?
– Я на разводе.
– Леша? – Светлов смотрел на сидящего позади себя Лешу через зеркало заднего вида.
– Должен быть на душе, но мне так плохо, мне бы отлежаться дома.
– Дома никто лежать не будет, – чем трезвее был Светлов, тем он был строже и принципиальнее, –
– Я все ей расскажу, – вызвался Никита, – как детей ей приведу, так и расскажу сразу.
– Хорошо, тогда с тебя спрошу, если что. Будем считать, что для вас планерка прошла.
Машина тронулась.
***
Что происходит, когда Ваш ребенок попадет в "Факел"? Происходит следующее: сперва ребенок попадет в главный распределительный центр. Там определят, в какой лагерь отправить ребенка, проведут медицинский осмотр. Кстати, если у вашего ребенка обнаружат, допустим, педикулез, то там же проведут процедуру обработки волос. Да, конечно, международный детский центр – это престижно, туда попадают не "простые" дети. Я уже не буду ничего говорить про тех, кто заслужил путевку сюда – с ними все понятно. Я скажу пару слов о других детях – только о "лучших", родившихся в золотой соской в зубах. Это не исключает того, что они могут привезти вшей. Очень часто богатенькие родители кичатся, что дают они детям только лучшее. Покупают самое дорогое. В попу дуют. Но забывают заниматься детьми. Воспитание детей, приезжающих в "Факел", очень часто оставляет желать лучшего, как и их гигиена. Бывает, что дети в пятнадцать лет держат в руках гаджеты стоимостью несколько тысяч долларов. Только держат они их пальцами с грязью под ногтями. Родители кричат, что их дети самые красивые, победители конкурсов красоты, их головы созданы для того, чтобы носить диадемы. Только эти диадемы детки носят на засаленных волосах. Но их не изменишь, потому что их собственным родителям на них наплевать, они только откупаются от детей. Такие дети вроде как элитных коней с золотыми сбруями или собак в инкрустированных бриллиантами ошейниках.
После того, как ребят распределят по их талантам, их отправят в лагеря разных степеней паршивости. На самом деле, конечно, не по их талантам, а по уровню заработка родителей. Один лагерь – для богатеньких. Второй – для чуть менее богатых. Ну и так далее. Нам с Вами повезло, ведь Блакитный лагерь – средний. Здесь можно встретить как богатых, так и обычных талантливых детей, попавших сюда через свои заслуги. Уже в лагере сначала детки идут на камеру хранения, чтобы сдать сумки, зачастую переполненными вещами, которые здесь никогда не пригодятся. Затем, они отдают свои документы заместителю директора, он говорит, кто в какой отряд, принимают душ, посещают медкабинет и только после этого разводящий ходит по дачам, отводя детей к их вожатым.
***
В этот раз дорога между пунктами "ДПУ" и "Блакитный" заняла гораздо меньше времени. Вот уже в этот раз наши друзья с ветерком неслись с горочки мимо полицейского поста.
– Я прилягу, – Леша притащил откуда-то три стула, расположил их в камере хранения, расстелил на них свое бренное туловище, – разбудишь, если будет нужна помощь неотложная.
– Хорошо, – Женя усаживался за письменный стол.
Камера хранения представляла собой две большие комнаты, где вдоль стен стремились ввысь металлические полки для сумок. В первую комнату входили дети, брали ярлыки и привязывали к своим сумкам. Они диктовали тому, кто там дежурит, свои имена и номера ярлыков. Дежурный, сидя за столом, записывал это все в журнал и отправлял сумку на полку в соседней комнате. Благодаря этой записи, когда вещи, оставленные в сумках, понадобятся детям, то они могут просто назвать свое имя. К концу дня сумки заполняли обе комнаты.
– Только это… Жека, позовешь, если что съестное появится?
– Нет, сам все съем. Ты либо спи, либо секи коробку.
Коробка. Сколько родного и приятного в этом слове для вожатого "Блакитного".
Женя сидел за столом и расчерчивал столбики для записи в журнале. Леша посапывал на стульях. Уже приходил несколько раз Никита – от нечего делать он шатался по лагерю. Однажды, зайдя к Жене, он произнес: "Как-то мы раненько приперлись". Женя лишь кивнул. Никита снова ушел. Один раз заходил завхоз. Приносил пакеты, которые выдаются детям, чтобы те складывали в них необходимые вещи: зубные щетки, плавки, тапочки и прочее. Детям их должны выдавать бесплатно. Но дети этого не знают. Поэтому дежурный по камере продает пакеты по десять рублей за штуку. Это еще одна прелесть дежурства здесь. Но не стоит думать, что злые вожатые только и делают, что грабят детей. Нет. Есть у такого способа распространения пакетов свои плюсы. Раньше, когда пакеты детям выдавали бесплатно, они брали сразу по многу, даже если им не нужно. Они брали одни, рвали, брали другие. Через некоторое время все пространство перед камерой хранения было завалено пакетами, которые бросались детьми тут же. Когда кто-то из вожатых – видимо самый предприимчивый – придумал продавать пакеты, сразу решилась эта проблема. Дети думают, стоит ли им покупать? Стараются все засунуть в один пакет, вместо того, чтобы брать сразу десять. Это негласное правило о продаже передается из уст в уста, минуя слух старшего руководства, ведь если те узнали бы… Нет, они не запретили бы продавать, они бы требовали отдавать деньги им. Или процент стригли бы.
С улицы донеслись разговоры. Прибыл автобус с вожатыми.
"Сейчас припрутся" – думал Женя. Где-то снаружи слышался сперва приближающийся, затем отдаляющийся голос Никиты и какой-то девушки. Много других голосов.
– Приве-е-ет! – Протянула Леся, улыбаясь Жене глуповатой улыбкой. За ней зашел парень худощавого телосложения в очках. Его плечи казались уже, чем его бедра. Он протянул Жене руку.
– Привет, привет. – Встретил их Женя.
Леся сходила в соседнюю комнату, бесцеремонно вытащила из-под спящего Леши стул, пришла к Жене и села напротив него с другой стороны стола, подперев щеки кулачками.
– Убери, пожалуйста, локти с журнала, – Женя попробовал вытащить его из-под рук Леси. Но безрезультатно. Тогда он откатился на стуле подальше, потому что Леся так и норовила прижаться своим лицом к Жениному.
– Как у тебя дела? – Леся с детской непосредственностью смотрела на Женю.
– Хорошо, у вас как дела? – Он смотрел по переменке то на Лесю, то на парня, что пришел с ней, Артема.
– У нас нор…
– Нормально, – как бы невзначай перебила Леся Артема, при этом взглянув на Артема так ядовито, что Жене стало не по себе, – пришли к тебе в гости.
Что выпытывала Леся, Женя не мог понять. Но она ждала, как будто Женя сам должен начать разговор.
– Эм… А вы опять вдвоем на отряде? – Решил заполнить паузу Женя.
– Конечно, куда он без меня-то? – Леся небрежно показала большим пальцем позади себя как раз на то место, где стоял Артем. Я думаю, что даже если бы в ту секунду Артем стоял где-то в другом месте, то он обязательно подбежал туда, куда указывала Леся.
– А у вас, Женя, какие планы?
– Я так же с Викой стою на отряде, как и в прошлый раз. У нас…