Смена
Шрифт:
Они резко вышли, так и не успев отдышаться.
Комната была достаточно просторной, рассчитанной на пять человек. Покрашенные стены в пастельно-голубых и бежевых тонах. Кровати, идущие друг за другом в два ряда. Несколько тумбочек, намекающих на то, что некоторым придется делить с соседом по ночлегу свой тайник по прятанью возможной запрещенки. Пара шкафов, в которых уже находились криво сплетенные проволочные вешалки. И окно.
Огромное заиндевевшее окно, смотрящее прямиком в лес. Снаружи все больше и больше сосны с березами зарастали тьмой, но не они привлекали внимание Вити. Декабрьские узоры лепили картинку. Лепестки мороза охотно складывались в сказочную мозаику,
Парней было шестеро, нужно решаться, кто, где и с кем. Андрей занял первую кровать, стоящую ближе остальных к дверному проему. Саня ухватил койку за ним – ближе к окну. Леня с Мишей заняли те же кровати, как и Андрей с Саней, но с правой стороны. Леха – еще один очередной одноклассник Вити, подрезав его, успевает ухватить последнее свободное место под подоконником. Выбора не оставалось. Ему же пришлось довольствоваться любым на его усмотрение местом, но уже в следующей комнате. Но до отбоя он мог присутствовать где угодно.
Стук в дверь. Сорок минут прошли незаметно. Половина вещей уже лежали на полках шкафа, особенно у тех, кому повезло с бронью вешалок.
– Второй ужин.
Это был тот вожатый, чье имя Витя еще не успел запомнить. Он, придерживая ногой дверь, нес коробку с едой.
– Так, парни, держите по варенцу и упаковке печенья.
«Варенец с печеньем, да еще перед сном, что может быть лучше?» – подумал Витя. У него планка удовольствия была чересчур низкой, поэтому привередой он не был.
Наконец, подошла и его очередь. Вожатый сунул брикет печенья и стакан теплого варенца ему в руки. После вожатый незамедлительно вышел из комнаты.
– Фу… убери это на хрен, – кислая пенка пристально наблюдала за Леней из небольшого пластикового стакана. – Терпеть его не могу. Лучше «дизеля» или «жигулевского» принесли, чем это. Хотя я бы эту дрянь тоже пить не стал бы. – Он начал неспешно копаться в закромах сумки с вещами.
Миша с Саней тоже последовали его примеру, не став пробовать деликатес кисломолочной продукции. Предпочтя кто газировку, а кто что покрепче, они по очереди приступили к долгожданной трапезе. В автобусе их конечно же кормили, но даже упаковка пары бутербродов с ветчиной и сыром, залежавшийся банан с плиткой молочного шоколада и бутылка воды не могли сравниться с удовольствием, получаемым от поедания чипсов с сухариками, да дешевого пойла с еще более дешевым лимонадом. Даже Андрей, так придерживавшийся здорового образа жизни, за здоровье и встречу пару глотков затуманившего разум зелья все-таки облагородил. Но тут же поморщился и отдал бутылку со спиртным. Миша же который раз оставался на своем, держась от этого подальше. Вот и правильно. Спортсмен же все-таки, как-никак. Хоть он, верил Витя, единственный адекватный среди них и травить себя дрянью сам же не будет.
И сам Витя был вовсе не против кисломолочного чуда. Поэтому порции тех, кто решил лишний раз продезинфицировать свою печень, достались ему. Это переросло в некий спор, поединок со своим желудком. Отставив банки в сторону, все начали наблюдать за ним, успевая делая ставки, с какого стакана его пищеварение даст слабину. Но почти два литра (благо на такой случай была добавка) все же Витя осилил. Варенец быстро обволок стенки желудка, заставляя расслабиться, ощутить теплоту.
– Витек, ты место только оставь, тебе еще мое допить надо, – сказал Миша, аппетит которого пропал насовсем.
Наконец Витя мог поверить в то, что он часть большой
– Пацаны, может, в карты рубанемся? – предложил Андрей, держа незамысловатую стопку при себе еще с самого заселения.
– А на деньги слабо? – вкинул идею Леха. – Или на желание?
– На маму лучше чью-то, а? – Леня ловко выхватил стопку только что перетасованных Андреем карт.
Грань между безобидным приколом и откровенным стебом была давно стерта. Лучшим примером этого явления была дружба Лени и Миши.
– Вот знаешь чем, Андрей, отличается бумеранг от твоего отца? Бумеранг один, а отца у тебя два, – угорал Леня.
– Давай быстрее карты тасуй, чурка! – делая глоток энергетика, купленного по дороге в школу на автобус, прикрикнул на того Миша.
Было решено играть в дурака. Играли все. Но, видимо, все же без Вити. Леня стал неспешно раздавать каждому по шесть карт. Он потянул Витину стопку карт ему в руки, как тот тут же отказался.
– На меня не раздавай. Я пойду умыться, что ли, схожу. – Покопавшись в тумбочке, в надежде отыскать влажные салфетки, Витя вышел из комнаты.
– Клапана уже давят после варенца? Давай беги скорее, пока еще не поздно, – наигранно крикнул ему вслед Леня, но Витя уже не слышал.
Корпус делился на две части: по одну сторону – комнаты мальчиков, другая – девочек. Туалетов тоже было несколько, так же, как и душевых кабинок, по паре с каждой стороны. Душевые были небольшими, пусть они и два на два метра, зато горячая вода была всегда. Несколько белоснежных раковин стояли бок о бок друг с другом. Пара чистых туалетных кабинок со всем необходимым и большое общее зеркало.
Витя провернул ручку нового крана. Сразу же пошла теплая вода.
Умыв как следует лицо, он развернулся. Оказывается, и в туалетах бывают окна. Замерзшие окошки открывали вид на детскую площадку с комплексом спортивных тренажеров, будучи зимой ненужными, они стояли неподвижно – лабиринт, засыпанный небесным покрывалом; на березовый бор, полный сказок, чье могущество скрывалось за еще недостроенным в паре мест забором. Сквозь снежную мглу Витя разглядел пару человек – по видимости еще одни вожатые, шедшие в сторону его корпуса. Один из них нес в руках портфель, а у второго вытянутая сумка, перекинутая через плечо. Какой-то из них помахал ему рукой – заметили. Витя мигом отшатнулся от окошек. Голова закружилась. Вспотел.
Витя выудил телефон из кармана. Интернета почему-то не было, а вот со связью пока все отлично. Почему им никто не пытается дозвониться? Уже столько времени их нету… Все же – утро вечера мудренее. Витя вытер руки об одноразовое полотенце. Смяв салфетку в клочок, кинул его в мусорку и вернулся обратно в комнату.
– Ну что, живой? Стульчак смотри у меня не обоссы! – заправляя постель и со смехом матерясь, вылез из-под пододеяльника Леня.
– Я спать. – С непоколебимой уверенностью в своих намереньях и стеклянными глазами Витя завалился на кровать в соседней комнате. Даже не удосужившись снять с себя одежду, он со скрипом кровати нырнул подобно моржу под чистое одеяло. Заснул как убитый. Перьевая подушка своими пушистыми иглами впивалась ему в нос, но ему было уже все равно. На секунду могло показаться, что он больше не жилец. Однако как следует потыкав Витю тапками в пухлый живот и соорудив башенку из выпитых стаканов и алюминиевых банок, все окончательно поверили, что он действительно спит.