Смена
Шрифт:
Послышалась мелодия открытия входной двери, кто-то зашел с улицы в школу.
«Андрей?»
На пороге, меж металлоискателей Юля узнала не Андрея, а свою давнюю хорошую знакомую и вместе с тем бывшую ученицу Елены Александровны Эмилию: миловидная, с азиатскими корнями, с черными густым и длинными волосами, скрывавшимися сейчас за обернутым, словно капюшон, шарфом. В одной руке черная кожаная сумка, во второй пара праздничных новогодних пакетов.
– Елена Александровна! – с горящими глазами, тут же подбежала Эмилия.
Оказалось, что с ней были еще две подруги, тоже
– Девчонки! А вы какими к нам судьбами? – Они по очереди крепко обнялись.
– Да у нас сессии закончились, вот зайти поздороваться, вас поздравить, – заулыбалась одна из подруг.
Наконец, Эмилия, обратила внимание на Юлю и остальных. И незамедлительно подошла ко всем тоже обняться и поздороваться.
– Ну, раз такое дело, сейчас я своих в автобус посажу и к вам присоединюсь, а вы пока в кабинете моем чайник вскипятите. Надеюсь, не забыли уже, где я тот чудесный чай прячу? – Они рассмеялись.
В ту же минуту у Елены Александровны зазвонил телефон. Юля подошла к окну. Вымытый светло-серый заказной автобус заворачивал прям на центральную аллею перед главный входом школы.
– Отлично вам отдохнуть всем, может увидимся еще! – на прощание еще раз обняла Юлю Эмилия.
Они с Катькой сели на предпоследние сидения. На крайние места решили бережно разместить куртки и остальные вещи, взятые с собой.
Не успели еще завести автобус, как в самый последний момент в салон забежал Андрей. Он уселся возле них, но по какой-то причине решил поехать один, сразу же свернув и уложил куртку с портфелем вместо подушки возле себя.
– Кать, смотри. Мы еще не успели отъехать, а Андрюша наш уже успел заснуть. Наверное, не выспался, – с улыбкой шепнула Юля Кате на ухо.
Учительница тоже вошла с ними, но ненадолго.
– Так, все, поднимите глаза на меня. Сейчас начнется наша долгожданная поездка в лагерь «Луч». Просьба: пожалуйста, не вставайте во время дороги со своих мест и обязательно пристегнитесь. Я поеду со второй группой. Наш автобус придет только через час, поэтому вместо меня вас будет сопровождать ваш водитель – Армен Ильич (мужчина, средних лет, странноватый, нерусской национальности, имеющий на лице карикатурные пышные черные усы).
– Хорошей дороги! – крикнула с улыбкой на прощание Елена Александровна и тут же поспешила обратно в школу – в тепло.
Внутри автобус казался уже не таким большим. Раньше Юля с классом уже ездили на таких: то в театры, то на утренники. Салон весь в синей обивке; ряды по два сидения с маленькими подлокотниками и постоянно заедающими ремнями; узкий проход по центру салона, в который то ли по закону подлости, то ли по обычной тупости каждый пытается пролезть первым; полки для курток и мелких сумок над сидениями и много небольших окошек со шторками.
Усатый водитель вылез с кресла, набросил на себя утепленную жилетку и только после того как лично убедился, что все чемоданы были погружены в багажники правильно, дал газу.
Музыка заиграла в подсознании, гипнотизирующая и влекущая. За окном все было в движении. Куча машин, ехавшие по дорожному течению в никуда, попутно успевая друг друга обгонять и сигналить, глубоко веря, что проехать должен именно он. Бесконечные
Через какое-то время Юлю стало клонить в привычный сон, проехав первую сотню километров (из трех сотен обещанных). Дальнейшую дорогу она помнила смутно, нескладно. Лес. Много берез, прям как зубочисток. Подобно окрасу зебры, они перекликались с черными стволами, образовывая густую чащу, повторяющиеся из раза в раз. Время от времени попадались редкие мелкие поселения домов и деревень, заснеженные поля и много снега, очень много снега. За окном в прямом смысле творилась настоящая снежная вьюга, поэтому автобус шел медленно, в буквальном смысле пробивая себе дорогу к пункту назначения, словно ледокол к торговому порту.
Глаза закрывались…
Вдруг автобус немного тряхануло. Юля вскочила. В ее ушах по-прежнему играла музыка. Очередной хей-поп, но какая именно песня, спросонья она разобрать не могла.
За окном уже темнело. Взглянув на экран телефона и бегло осмотрев салон, Юля кинула наушники в карман джинсов.
– Пс-с, Андрей. Доброе утро, – она дернула его за руку. – Ты наконец-то проснулся. Где ты был? Я тебе писала, почему не отвечал? – уставилась на него Юля.
– Доброе-доброе. Ночью не спал, мысли всякие в голову лезли, сама знаешь, – он отвел взгляд на выключенный экран своего смартфона. – Вот и досыпаю свое положенное время. Спасибо, что без меня еще не уехали. – Он криво улыбнулся.
– Да… поспать нам всем нужно. – Она скрестила руки и перевела глаза в начало салона, в сторону водителя, закрывшегося в своем закутке, но тут же вспомнила про окна.
За шторками царила тьма, манила своей загадочностью, будто умоляя на миг остановиться, отвлечься и наконец взглянуть туда – в неизвестность, в самые дебри дремучего леса, протягивающего к дороге свои крючковатые лапы. Под колесами скрипело снежное покрывало, а сверху ветви сплетались, обрезая все от жалкого мерцания звезд.
Изредка пролетали одиноко стоящие фонари. Каждый из них светил тускло, на последнем издыхании, а каждый третий из случайных спутников не горел вовсе. Складывалось впечатление, что фонари даже не подозревали о существовании кого-то еще, кто так же, как и они сами, пытается выполнить свою задачу, свой долг.
Юля не могла оторвать взгляд от них. Ей искренне хотелось верить, что фонари тоже живые, что им одиноко, что они попросту, заблудились в своем маленьком мирке.
На повороте боковым зрением она заметила крохотные огоньки, будто кто-то с фонариками бегал в обманчивых сумерках засыпающего леса. Или просто кусты на ветру шевельнули заиндевелыми шпицами веток.