Смерть любит танцы
Шрифт:
— Эй, сводница престарелая! Как слышимость?
— Племяшка, ты ж у меня договоришься! Я так поняла, с принцем всё нормально?
— Да, отличный принц. Главное, умный…
Ухмылка тётки стала откровенно злорадной:
— Я так и думала… Из него б получился хороший правитель!
— Ещё получится, — хмыкнула я и застыла, увидев тёткины глаза:
— Нет, малышка. Он мне мешает, потому НЕ получится…
Я моргнула, потрясенно глядя на Кин. Та ухмыльнулась в ответ:
— Что, не ожидала? Впрочем, об этом потом. Сейчас слушай.
Я хмыкнула:
— А звезда с неба в платиновую корону тебе не нужна? Знаешь, чтоб голове было теплей? Между прочим, он мне ни капли не верит! Предложил какую-то дурацкую сделку, но я чувствую, что у него много мотивов!
Тётка фыркнула:
— О, он хочет понять, кто я такая! Потому и копает под тебя! Это же отлично! — воскликнула она с не слишком понятным мне энтузиазмом. Который я не разделяла…
— Угу, я готова плясать от восторга! Тетя, а тебя не заносит?
Она тряхнула огненной гривой и глянула на меня исподлобья. Сегодня, чтоб не тратить сил и не светиться, тетка не создавала декораций — мы стояли просто среди водоворота образов и теней, где правила Тьма. Её блики плясали в глазах Кин, придавая чертам страстную дикость. Впервые я доподлинно поняла, что совсем не знаю тётю…
— Тан, малышка, — голос глубокий и тёрпкий, как тас-та, заставил меня вздрогнуть, — Ты ещё просто маленькая. Когда ты подрастешь, поймешь: жизнь — игра! Играй другими! Ходи по краю, бей об стенку дорогой фарфор, танцуй, как пламя, и плюй на всех с высокой колокольни! Люди просто привыкли к тишине, спокойствию и глади, которые проповедует Бог Солнца. Именно потому они кусают подушки ночами, пожираемые тайными желаниями! Поживи с моё, детка, и поймешь — все правила кем-то придуманы, и не гарантия, что этот «кто-то» сам их соблюдал!
Я заворожено следила за Кин. Всё же, людьми мы считаемся лишь до определённого возраста — в этом мама была права на 100 %…
— Тетя, он… Я не уверена…
— Тан, повторяю — это дело Клана. Ты же не предашь кровь! И потом… Ты — и не уверена? Надо же! Не думала. Видно, Чарующие и впрямь сильней…
Сама того не желая, я полыхнула глазами. Кин ухмыльнулась:
— Вот-вот! Я о том же! Детка, стань для него светом, тьмой, шлюхой и святой, сестричкой и мамочкой — неужто не сыграешь?
Я поморщилась:
— Ты будешь мне должна. Желание. Любое!
— Произвол!
— Тогда я поехала, а ты крутись сама!
— Ладно, бес с тобою, цветочная фея! Желание так желание!
— Вот и отлично! Ладно, закругляемся, а то у меня и так мигрень последние дней десять вообще не прекращается.
— Угу. Сделай его!
Той ночью мне впервые приснился этот сон. Я стояла на балконе в проклятой башне, и Эррар был со мной рядом. Он застыл в шаге от меня, сжав руки в кулаки, и смотрел на город со странным выражением в глазах. И мне стало так больно, так тоскливо — без него… Без шёпота ветра, без эльфов, которые ценили
Я шагнула к нему, позвала по имени — он не ответил. Не услышал…
Некоторое время мы стояли на громадной высоте: безликий призрак и эльф, желающий одиночества. Я не выдержала и прикоснулась рукой к его щеке. Глава Ночных дёрнулся, как от удара, и мгновенно перетёк в боевую позицию:
— Кто здесь?
Я отшатнулась. Эм… Это ведь сон, да?!
Эльф прикрыл глаза, словно прислушиваясь к чему-то, и впитал зародившееся в руках боевое заклятие:
— Тан?
Упс, пора просыпаться… Я попыталась вынырнуть из сновидений — тщетно. Сила мне не повиновалась. Вот ваше высочество! Чтоб вас перевернуло и с размаху на кол опустило! Как вы мне удружили своими камушками…
Эльф осмысленно смотрел на меня, и его зрачки дрожали. Очень плохо… Он что, меня видит?! Ой…
— Тан… Что, силу снов не контролируем? — улыбнулся он невесело, — Меньше нагрузок, детка! Так и спятить недолго!
Я фыркнула:
— Какое тебе до меня дело?
Эльф неожиданно повернулся ко мне:
— Ты просто маленькая, — сообщил он мне доверительно, — На тебя невозможно злиться. Что, опять во что-то вляпалась?
— Ну, чуть-чуть…
Эльф хмыкнул:
— Помощь нужна?
— Ничего мне от тебя не надо!
— Ну, ладно…
Меня вдруг резко притянули к себе.
— Выпусти!
— Тихо, тихо, не нервничай… — зашептал знакомый голос мне в ухо, — Я скучал, малышка…
Его руки осторожно прикасались к моей коже, вызывая легкую дрожь. Ну и сон…
Когда наши губы сошлись в поцелуе, я поняла — с меня хватит. Резким, отчаянным рывком я всё же обуздала силу и вынырнула из сновидения…
Комната встретила меня темнотой и прохладой. Я с наслаждением откинулась на шёлковые простыни. Гад, сволочь, сколько можно трепать мне нервы?
Я костерила Эррара, на чём свет стоит, пока не поняла одну вещь — голова не болит. Совсем.
Не веря в происходящее, я проверила свой энергетический баланс. Опустошённый резерв был полон, словно кто-то добровольно поделился со мной силой…
Я вспомнила наши объятия и поняла, что он снова провел меня, как девочку. Что за неделя такая?!
Надеюсь, ему будет не слишком паршиво…
Эта мысль не давала мне покоя, как наглый клоп, притаившийся в одеяле. Я вертелась на простынях, хотела даже снова нырнуть в сновидения, но здравый смысл в кои-то веки победил. В конечном итоге, мне удалось-таки задремать, как ни странно, без снов…
Разбудил меня не в меру наглый солнечный лучик, путешествующий по лицу. Я поморщилась, попыталась закопаться в подушку, буркнув нечто матерное. Да, солнышко не виновато, но посмотрела б я на вас после такой ночки!