Смерть любит танцы
Шрифт:
— Нет, что вы, мой принц, как можно… Итак, вы хотите, чтоб мы изображали парочку?
— Я хочу, чтоб ты успокоила тётку — мол, мы друзья, ты мне морочишь голову, всё в шоколаде. Я с тобой дружу и откровенничаю — в общем, я весь такой молодой дурачок. Отец доволен, Кин довольна, я спокоен. Это понятно?
Я блокировала сознание от действия его ауры — она подавляла, заставляя беспрекословно подчиняться, и постаралась вдуматься в ситуацию. Да, тётушка — стерва, проучить её стоит, но задания ещё никто не отменял.
— Не совсем. Какая мне с этого всего выгода?
— Ты о чём?
— Какой вы непонятливый, когда вам это выгодно! — умилилась я, — Прям как моя тётя — неудивительно, что у вас сложные отношения! Я спрашиваю: вы получаете мои актёрские способности во временное пользование, а что мне даёте взамен?
Он презрительно скривился:
— Ты станешь известной персоной — ещё бы, любимая принца! И потом, детка… Ты — прислуга. Мне достаточно приказать.
Угу. Вот прям щаз и побежала!
— Мой принц, при всём моём уважении к вам — приказать вы всегда можете. Вопрос: выполню ли я ваш приказ так, как того ожидаете вы?
Судя по лицу парня, угрозу он понял. И оценил…
— Чего ты хочешь?
— А чего я могу хотеть? — насмешливо приподняв бровь, уточнила я, — Я была служанкой, ваше высочество. А теперь — без нескольких дней принцесса! И хочу другую комнату, наряды, драгоценности — и деньги, конечно. Вы мне всё это — я вам тётушку на блюдечке. По рукам?
Он смотрел на меня, как на какое-то мерзкое насекомое. Я чувствовала ненависть и презрение, волнами исходящие от Чарующего.
— Всё тебе будет, — бросил он, — Но учти: я просто выполняю просьбу дяди. Пройдёт время, и та рыжая шлюха ему надоест. И тогда — поверь! — тебе придется несладко!
С этими словами его высочество вознамерилось меня покинуть.
— Одно уточнение, ваше высочество — вы выполняли не просьбу, а приказ! — пропела я ему на прощание. Пусть помучается!
Дверь в мою комнату с хлопнула так, что со стены посыпалась штукатурка. Что ж, один-один…
Я в изнеможении опустилась на шёлковое покрывало. День меня вымотал просто до предела — меня «по приказу его высочества» перевели в богато обставленную комнату. Всю глубину щедрости Чарующего я сумела оценить, внимательно оглядев жилище — стены были выделаны ластарром. Прекрасный жёлтый камень, так обожаемый всеми магами, для простолюдинов, Даром не владеющих, был очень неприятным — он вытягивал жизненные силы, вызывал кошмары и мигрени, нарушал сон. Самое интересное: я могу, конечно, попросить для себя другую комнату, но это значит ещё раз подчеркнуть наше неравенство. Этого я делать не собиралась…
Дальше — больше. Служанки разговаривали со мной… Нет, внешне всё правильно, приличия соблюдены, но…
От них исходило презрение, такое густое и терпкое, что выть хотелось. Самое
Потом был торжественный обед, на котором я появилась в сопровождении принца. Ни тётки, ни её жениха не было — видно, они нашли себе занятие поинтересней. Зато присутствовало несколько придворных дам, которые при виде меня вытаращились, как свежемороженые воблы. Не выдержав, я подмигнула одной полненькой красотке с медовыми волосами, которая особенно яростно на меня пялилась. От такой фамильярности магичка подавилась вином. Мой спутник вежливо отодвинул мне стул, и во взгляде девчонки ярость смешалась с ревностью и досадой.
Ах, вот как? Я гибко наклонилась к спутнику и зашептала, почти касаясь губами его уха:
— Это что ж она вам сделала, ваше высочество, что вы её так наказываете?
Он повернулся и приобнял меня, почти касаясь губами моих губ:
— Она многовато болтала…
Я ухмыльнулась:
— А я думала, мужчинам нравиться, когда женщины работают язычком…
Принца перекосило. Я безмятежно отхлебнула вина.
Я надеялась, что после обеда буря в чайнике поутихнет, но это были наивные мечты — бывшую моего прекрасного принца потянуло на разговоры. Задушевные. От слова задушить…
Эта милая девочка с медовыми волосами с ласковой улыбкой подошла ко мне:
— Здравствуй. Знаешь, я тебя тут впервые вижу!
— Догадываюсь! — оскалилась я в ответ.
— Как тебя зовут?
— Тан.
— Ты безродная? — сколько наигранного ужаса в голосе — это при том, что моя аура начисто лишена магии, что она не могла не почувствовать…
— Да! — сделав наивные глаза, пропела я, — Я к тёте приехала! Она у меня вообще оборзела на старости лет — вот, замуж собралась…
Девчонка презрительно сморщила носик:
— Сочувствую жениху…
— Я ему передам, — клятвенно пообещала я, — Пусть знает, что не только мне он не нравится! Какой-то высокомерный, тормознутый, полноватый — не люблю таких! Как такого только взяли в императоры?!.. Ладно, пора мне! Удачи!
Выражение лица аристократки стало целебным бальзамом на мою израненную душу…
Я хихикнула, вспомнив об этом, и прикрыла глаза. Как ни жаль тратить силы, нужно поболтать кое с кем…