Смертельный эксперимент

Локк Джон

– И что же ты сделал? – спросила Калли.

Тем утром в Колорадо, после того как большой мальчишка с выгоревшими волосами показал мне свое черепашье кладбище, я достал из кармана свой серебряный доллар и подбросил его в воздух. Он взлетел футов на двадцать, прежде чем начал падать вниз. Когда этот черепаший убийца поднял голову, чтобы поймать мою монету, я изо всех сил ударил его кулаком в челюсть так, как меня учил дедушка, вложив в удар все свои силы. Бычок и серебряный доллар коснулись земли одновременно. Я спас живую черепаху, снял мертвых с их столбов

и оставил большого мальчишку с выгоревшими на солнце волосами лежать, в то время как его ноги шевелились совсем как у черепахи на столбе.

– Он умер? – задала Калли свой следующий вопрос.

– От удара худенького десятилетнего мальчугана? Конечно нет. Я не прошел и двадцати ярдов, когда кусок камня просвистел у меня около уха. Этот сукин сын попытался убить меня!

– И что же ты сделал?

– Помчался как заяц!

Калли рассмеялась:

– Ты решил рискнуть жизнью ради черепахи.

– Наверное, ты права. – Я тоже рассмеялся.

– Это очень благородно с твоей стороны.

– Ага.

– Донован Крид, черепашка-ниндзя.

Сверло прошло сквозь стену, и в ней образовалась вторая дыра на расстоянии примерно дюйма от первой.

Я достал из мешка кувалду и долото и стал колотить в стену. Долото проломило перегородку между дырками, и в это отверстие я смог просунуть два пальца.

Я приложил рот к новому отверстию и сказал в него:

– Элисон, это я, Донован Крид. Я знаю, что тебе сказали, что я умер, но я все еще жив и хочу вытащить тебя оттуда. Со мной мой друг. Ее зовут Калли Карпентер, и она поможет мне спасти тебя.

– М-м-м-м… м-м-м-м, – промычала Элисон.

– Побереги силы, – посоветовал я ей.

– Сколько еще? – спросила Калли.

– Максимум минут пятнадцать, – ответил я ей.

– Это как?

– Стена становится все податливее, – объяснил я.

Я взял пилу по бетону и начал пилить вертикальный разрез начиная от самого центра отверстия. Когда он достиг двухфутовой длины, я обернулся к Калли и сказал:

– Вот видишь? Считай, что мы уже внутри.

– Это заняло у тебя больше тридцати минут, – заметила Калли.

Я посмотрел на нее так, как будто взглядом хотел сказать ей, что работаю здесь только я один, а потом задал вопрос:

– А как стул? Удобный?

– Все будет зависеть от того, сколько я еще здесь просижу.

– Максимум пять минут, – ответил я и взялся за кувалду.

Глава 56

Еще через сорок минут я передал Калли пилу по бетону и велел пропилить горизонтальную линию между двумя вертикальными, отстоящими друг от друга на расстояние двенадцать дюймов. После выпивки, плотного обеда и тяжелого физического труда я еле стоял на ногах. Хотя в здании было прохладно, вся моя одежда пропиталась потом. Спина, руки и плечи ныли. Я занял место Калли на стуле в надежде, что силы скоро вернутся ко мне.

Я сидел, подсвечивая ей лучом своего фонарика, как до этого она делала это для меня. Этого света как раз хватало на то, чтобы

идеально подсветить ее фигуру… Так как пилила она на высоте двух футов, то ей пришлось отставить попку и встать на одно колено. Я ведь, кажется, уже говорил, что немного выпил и разглядывал женщин, когда мы были в ресторане? Так вот, каким-то образом луч фонарика отклонился и уперся в ее безукоризненную пятую точку.

– Тебе что-то не нравится? – спросила Калли.

– Совсем наоборот, – ответил я.

– Извращенец, – произнесла она. – Мы, между прочим, спасаем здесь человеческую жизнь.

– Не порти людям настроение.

Я нехотя перевел луч на стену. Через двадцать минут я пошел на последний приступ, вооружившись кувалдой. Еще через двадцать минут отверстие стало достаточно большим, чтобы Калли могла в него пролезть, что она и сделала. Она взяла с собой фонарик, а свой я положил на пол, чтобы улучшить освещение.

Я мог только просунуть голову в отверстие, но этого оказалось достаточно, чтобы увидеть, что в маленькой комнате Элисон находилась кровать, телевизор, туалет, раковина и маленький холодильник, в котором, по-видимому, находились еда и питье. Но Элисон не могла пользоваться этими благами цивилизации. Она была прикована к стене, абсолютно голая. Рот ее был запечатан клейкой лентой, обернутой вокруг головы. Из-под ленты виднелись концы красной скомканной тряпки, которую Куинн воткнул ей в рот вместо кляпа.

Я понятие не имел, как долго она была вот так прикована, но выглядела Элисон фунтов на тридцать легче, чем последний раз, когда мы с ней виделись. Было видно, что она находится в агонии, а под ногами у нее растекалась большая лужа мочи.

Я вытащил голову из отверстия, достал из мешка с инструментами сверхпрочные ножницы по металлу и протянул их Калли. Через минуту она разрезала наручники и обратилась ко мне:

– Донован, нам бы хотелось остаться наедине.

Я опять убрал голову из отверстия и подождал, пока Элисон воспользуется туалетом.

Я услышал, как Калли говорит ей:

– Будет не так больно, если я сделаю это медленно.

Потом я услышал, как она снимает ленту со рта Элисон. Женщина поперхнулась и начала кашлять и плеваться.

– Все в порядке, – повторяла Калли. – Куинн мертв, и теперь все будет хорошо.

Она вымыла и одела Элисон, а потом помогла ей выбраться из комнаты. Когда она выбралась из дыры, пленница посмотрела на меня ледяным взглядом. Глаза ее были прищурены, а ноздри раздувались.

– Это все из-за тебя, – сказала она.

– Из-за меня?

– Вот именно. – Ее ответ прозвучал очень агрессивно. – Все это произошло только по твоей вине.

– Донован – единственный человек в мире, который вычислил, что с тобой произошло, – заметила Калли. – Ты жива благодаря ему.

– Это самая медленная спасательная операция в мире. – Элисон толкнула меня в бок: – Ты где пропадал? Ты же обещал мне работу.

– Ты уже готова приступить или еще поругаешься на меня? – поинтересовался я у нее.