Смертельный эксперимент
Шрифт:
Теперь, когда я стоял совсем близко от них, сердце Тома меня совсем не волновало. Он еще молод и сможет с этим справиться. И он поймет, что это все к лучшему, он увидит это в глазах Кэтлин: мы с нею просто созданы друг для друга.
Я сделал шаг вперед и встал прямо за Кэтлин. Закрыв глаза, вдохнул ее чистый запах и вспомнил тот день, когда я зашел в ее квартиру в Северном Бергене и ждал ее, лежа на кровати, пока она принимала душ. В тот раз, прежде чем заняться с ней любовью, я подумал: «Когда я смотрю на тебя, я понимаю, ради чего стоит жить». Это было в день праздника
Эдди повернулась, чтобы посмотреть на меня еще раз. Не потому, что узнала меня, а потому, что привыкла, что большинство людей отворачивались, увидев ее лицо. А я не отвернулся. Вместо этого я поднял руку и выдавил из себя «привет». Она улыбнулась мне во весь рот, и я чуть не поперхнулся, так у меня перехватило горло.
Для жесткого парня я вел себя непозволительно мягко.
Я почувствовал, как слеза, появившаяся в уголке моего глаза, медленно стекает по той щеке, которую еще недавно украшал шрам. Тот шрам, который Эдди и другие детишки с ожогами трогали своими пальчиками в тот день, когда я впервые ее увидел. Кстати, в тот же день я впервые увидел и Кэтлин. Теперь вы понимаете, почему я говорю, что мы трое созданы друг для друга?
Я вытер щеку и решил подождать, пока они возьмут мороженое, прежде чем что-то сказать им. Так я смогу услышать голос Кэтлин. Я знал, что стоит мне услышать ее голос, и все наладится. И в этот момент Кэтлин повернулась к Тому, прижалась к нему всем телом и произнесла:
– Я так тебя люблю.
В своей жизни я всегда придерживался теории, что все мы находимся в одном телефонном звонке от события, которое может изменить нашу жизнь.
И это не обязательно должен быть телефонный звонок.
Это может быть мужчина, похожий на меня, который стоит в очереди за мороженым и внезапно выходит из нее и уходит. Мужчина, который слышит в себе тихий хриплый голос, который говорит: «Прощай». И который знает, что этот голос останется с ним навечно.
Третий роман о Доноване Криде – фантастический сюжет и головокружительная развязка!
ЕСЛИ БЫ ПЕРЕД ВАМИ СТОЯЛ ВЫБОР, ЧЬЮ ЖИЗНЬ СПАСТИ – ВАШЕЙ ЖЕНЫ ИЛИ ВАШЕЙ ЛЮБОВНИЦЫ, – КОГО БЫ ВЫ ВЫБРАЛИ?..
У Сэма Кейса реальные проблемы. Он занимается тем, что скрывает от налогообложения деньги различных нечистых на руку людей – наркоторговцев, мошенников и мафиози. Но теперь кто-то хочет заграбастать все эти миллиарды себе, наехав на Сэма и угрожая жизням его любимых женщин… Впрочем, в списке клиентов Кейса значится некий таинственный и очень опасный человек, бывший ликвидатор ЦРУ по имени Донован Крид. Сэм бросается к нему за помощью. И Донован ставит его перед крайне затруднительным выбором…
ПРОДОЛЖЕНИЕ НЕВЕРОЯТНЫХ ПРИКЛЮЧЕНИЙ НАЕМНОГО УБИЙЦЫ, РАБОТАЮЩЕГО ПОД ДЕВИЗОМ: «СПРАВЕДЛИВАЯ БЕСПРИНЦИПНОСТЬ – И БЕСПРИНЦИПНАЯ СПРАВЕДЛИВОСТЬ»!
Возможно, это и несправедливо, но в случившемся я виню
Конечно, первый шаг был сделан мною, и это правда, что я заранее разработал план ее соблазнения – не менее тщательный, чем план вторжения в Нормандию, – насадив на крючок наживку в виде романтических ужинов при свечах, в отдельных кабинетах ресторанов, с изысканными винами. Я обещал ей все на свете, покупал дорогую одежду и шикарные украшения.
Однако ничего не случилось бы, не будь Карен Фогель столь… роскошной.
Мы находимся в номере 415 отеля «Браун» города Луисвилл, штат Кентукки. Утро. Часы показывают 10:15. Моя добыча – девушка двадцати с небольшим лет – лежит на кровати и смотрит на меня похожими на аквамариновые кристаллы глазами. Заправляя рубашку в брюки, я ловлю на себе их пронзительный взгляд и застываю на месте, словно олень, попавший в лучи автомобильных фар.
Карен поворачивается на бок и спрашивает, подперев кулаком подбородок:
– Ты это серьезно, Сэм?
Она обладает спортивной фигурой, длинными ногами и животом настолько плоским, что мне виден лишь его участок шириной в два дюйма, возвышающийся между двух бедер идеальной формы. Это зрелище радует глаз, оно не может наскучить, и у меня снова возникает ощущение, будто я оседлал счастливую волну. То есть я только что трахнул Карен Фогель!
– До последнего слова, – отвечаю я.
– Ты произнес всего три слова.
Она смеется, и ее лицо освещает ослепительная, словно белоснежные скалы Дувра, улыбка. Мне в голову приходит мысль: если бы я не смог трахнуть Карен, то заплатил бы немалые деньги только за то, чтобы увидеть, как она чистит зубы!
Да, я знаю, о чем вы думаете. Ну давайте, скажите, что я вызываю жалость. Я не буду спорить. Но я нахожусь в номере отеля наедине с полуобнаженной красавицей Карен Фогель, а не с вами. И, разумеется, она меня любит. Что?.. Вы не верите мне?
Читайте дальше. Я докажу вам это.
– Я тоже люблю тебя, Сэм, – говорит Карен. – Только потому и сделала это.
Вам понятно?
Она могла бы попросить меня освободить Чарли Мэнсона, посмотреть кинофестиваль Опры или же переплыть реку дерьма, текущую в Испании со скоростью девяносто миль в час, – и я сделал бы это. Но для того, чтобы залезть ей в трусики, мне требовалось всего лишь сказать: «Я люблю тебя».
Не буду лгать. Я мог бы сказать вам, что поимел свою долю красивых женщин, и это было бы правдой – поскольку эта доля из единственной особы. Если быть предельно честным, до сегодняшнего дня я спал с одной красивой женщиной. И ее имя…
Ее имя – Рейчел.
Если честно, мне не хочется говорить сейчас о Рейчел, но я тем не менее расскажу вам о ней, и вы сможете судить обо всем сами. С тех пор, как мы встречались с ней, прошли годы, но тогда Рейчел была игриво-прекрасна. У нее были длинные каштановые волосы со светлыми прядями и глаза цвета меда из Тупело. Она обладала уникальным лицом, являвшим собой сказочное противоречие для молодого фаната-компьютерщика вроде меня. Резко очерченное и прекрасное, оно свидетельствовало о нетривиальном внутреннем содержании. Правда, неизменная загадочная улыбка намекала на то, что она таит в себе множество секретов сомнительного свойства.