Смерти вопреки
Шрифт:
Бондарович взялся за позолоченную ручку, распахнул дверь и пропустил вперед Розу. Артем уже поджидал их за небольшим столиком для любителей попить кофе в перерывах между игрой. Роза посмотрела на него с легкой неприязнью. Артем протянул Банде руку и хотел встать.
– Сиди, – сказал Бондарович. – Как ты?
– Живой, – проговорил Прищепов, прикладывая к голове салфетку, в которой был завернут лед, предназначенный для коктейлей. – Играть будешь?
– У меня здесь свои игры. Роза, посиди с ним немного, можете обменяться впечатлениями. А я пойду поставлю на
Конечно, Банда вовсе не собирался играть. Ему нужно было совершенно другое. Поэтому он даже не взглянул на игральные столы – сделав своим спутникам знак оставаться на месте, он подошел к стойке бара. Как он и ожидал, за стойкой стояла Марина, обслуживая клиентов, смешивая коктейли, аккуратно отмеривая напитки, то и дело включая кофеварку. Она была так занята своим делом, что заметила Банду только тогда, когда он остановился прямо перед ней. Бондарович успел заметить, что когда она взглянула на него, то в глазах ее мелькнуло сразу множество самых разнообразных чувств – от испуга и растерянности до радости и обиды. Он заслужил все, что она могла о нем подумать, и не мог претендовать на что-то большее.
Однако все это длилось только одно мгновение.
Марина сразу же овладела собой и спросила на удивление ровным и спокойным голосом:
– Значит, ты все-таки в порядке? Вчера мне показалось, что ты по телефону просто пытался держать марку.
– Жив, как видишь, – сказал Банда и, помолчав немного, добавил:
– Но меня неплохо отделали. Давно так не перепадало, очень давно.
– Наверное, раньше ты был осторожнее.
– Раньше мне приходилось отвечать только за свою жизнь, – напомнил ей Бондарович спор о том, стоит ли им вместе преследовать микроавтобус или же Банда должен ехать дальше один.
– По тебе не скажешь. Держишься прямо.
– Это сейчас, а знала бы ты, как тяжело было утром подниматься с постели.
– Из ее постели? – не очень весело усмехнулась Марина и посмотрела в зал.
Банда обернулся. Роза сидела довольно далеко и старательно высматривала его в полумраке.
– Ну у тебя и глаза! – восхитился Банда и не ответил на вопрос, на который Марина, правда, и не ждала прямого ответа.
– Это у меня профессиональное, – вздохнула Марина, продолжая между тем орудовать за стойкой, – все вижу, все знаю. Хочешь выпить? Налить тебе чего-нибудь?
– Минералки... – сказал Банда, решив не изменять своим привычкам, но вскоре все-таки передумал:
– Сухого хереса налей. Давай выпьем вместе.
– Ладно, – согласилась Марина, – давай выпьем. Хотя мне не положено на работе, но ты у меня редкий гость, так что можно нарушить.
Она извлекла из холодильника запотевшую бутылку, поставила на стойку два стакана из толстого стекла и плеснула в каждый на два пальца прозрачного, остро пахнущего вина.
В молчании они чокнулись и выпили. Крепкое несладкое вино обожгло горло. Банда сразу же сделал Марине знак повторить. Она налила еще по порции, они опять чокнулись и выпили.
– Я виноват перед тобой, – немного манерно сказал Александр Бондарович.
– Перестань, – отмахнулась Марина, –
– Нет, – покачал головой Банда, – я – должен.
Только сейчас я не в состоянии отдавать долги.
– Нет, – решительно сказала Марина, – ты ничего мне не должен. Ты же не просил помощи, а я тебе и не помогла.
– У тебя в казино неприятности?
– Кто тебе сказал?
– Тут же по-прежнему люди Корда.
– Нет, скоро их не будет, как я поняла из разговоров. Все дело полностью переходит под контроль Мамаева. Так что мне помогать не надо, все обошлось.
– Мы говорили с тобой...
– Так случилось, что какое-то время мы провели вместе. Нужно было о чем-то говорить, что-то делать. И это все. Больше ничего. И не беспокойся, пожалуйста, обо мне. У меня все в порядке.
– Ну что ж, тем лучше, – Банда вовсе не был уверен, что она говорит правду. По крайней мере, этими словами Марина давала ему возможность чувствовать себя не связанным. Это было достаточно благородно с ее стороны, но мешало продолжать тот разговор, который мог привести к результату, на который он рассчитывал. На стойке появились связка ключей от машины и телефон.
– Спасибо, что сохранила.
– Не за что...
Бондарович стоял, вертел в руках свой стакан, на дне которого переливались остатки вина, и не знал, как продолжить этот разговор. Марина явно знала что-то такое, чего не знал он. Но как подступиться к ней, чтобы она опять выручила его?
– Вот ты приехал, – не глядя на него и даже как будто без особого интереса, сказала она, – ведь не спасибо же мне сказать... За ключами тебе незачем было спешить, люди Мамаева передали бы их тебе в лучшем виде.
– Нет, – покачал головой Александр, – честно говоря, ехал я не совсем за этим.
И он честно, почти ничего не скрывая, рассказал ей, что его интересует, – естественно, умолчав о том, куда могут пойти деньги, исчезнувшие вместе с курьером. Рассказ занял довольно много времени, потому что Марину то и дело отрывали клиенты, но Банда терпеливо ждал, когда она освободится, и снова возвращался к прерванному повествованию. Марина слушала его, непрерывно занимаясь своим делом и не задавая никаких вопросов. Несмотря на это. Банда чувствовал, что рассказ очень заинтересовал ее. Наконец он закончил и отпил глоток, ожидая, что скажет Марина. Но она не торопилась говорить, а вместо этого все возилась и возилась за своей стойкой, занимаясь, как вдруг показалось Банде, совершенно неважными и необязательными делами.
– Ну?.. – не выдержал он наконец. – Что ты скажешь на это?
– А что я должна сказать? – подняла на него глаза Марина. – Втравили вас в чужие разборки... конечно, профессионально, но я никак не пойму, чего тебе от меня нужно.
– Мне от тебя ничего не нужно, – покачал головой Банда, – мне нужно найти одного человека – курьера. Во что бы то ни стало!
Бондарович действовал интуитивно, пытаясь нащупать, что же скрывает от него Марина. Исчезновение трупа курьера оставалось для него загадкой до сих пор. Вспомнилось – нет трупа, нет и убийства.