Смотри...
Шрифт:
– С кровати тебя скинула, - припомнила я.
– Да, - улыбнулся Любомир, - С трудом тогда удержался. Не поцеловал. Вот и не верь после этого в любовь с первого взгляда.
– Как думаешь, Лена сильно удивиться?
– вдруг спросила я. Вот мнение Елены было для меня очень важным.
– Так давай спросим!
– предложил парень и вытянул свой телефон из кармана, набрал номер, прежде, чем я успела возразить.
Елена ответила практически сразу.
– Любашик, ты по делу? Или языком
– быстро заговорила Лена, - Я через полчаса уже дома буду. Правда, я с подругой. Так что ты, братец, не оголяйся и треники свои в шкафу запри.
– Лен, а я женюсь, - огорошил Любомир новостями.
– Мне сейчас поржать или не шутишь?
– поинтересовалась Елена.
– Правда, женюсь, - улыбался Любомир, глядя на меня.
– Бедняжку искренне жаль, - совершенно серьезно сообщила Лена, - Ты тот еще подарочек. Видать, влюбилась в тебя, если на брак с тобой согласна.
– Чего молчишь?
– почти обиженно проговорил любимый, глядя на меня, - Ленке интересно.
– Влюбилась, Лен, - подала я голос, чем несказанно обрадовала парня, - Здравствуй.
– Мила?
– переспросила Лена, секунду помолчала, - Ну, в принципе, я так и предположила, когда вас знакомила. Удивлюсь, если вы еще не на пути в детский магазин за карапузом. Все, через двадцать минут буду.
– Лен, к нам давай, - торопливо пригласила я, прежде, чем вызов прервался.
Любомир отложил телефон и вновь двумя руками меня обнял.
– Точно будешь стесняться, если я сейчас не сдержусь?
– уточнил Любомир, - Мы бы успели. Честно-честно.
– Ты несносный извращенец, - вздохнула я.
– Я влюбленный мужчина, - поправил меня парень, - а ты красивая. Накрасилась. Я заметил. И платье красивое.
– Вот именно поэтому секс отложим на потом, - улыбнулась я.
– Секс...
– Любомир вздохнул, думала, начнет уговаривать, - Как-то грубо звучит. Давай лучше заниматься любовью?
– Ты все-таки романтик, - рассмеялась я.
От дальнейшего лежания на полу нас отвлек телефонный звонок Любомира.
– О, брат, - прокомментировал Любашик и ответил на вызов, - Привет, дружище!
– Спускай задницу во двор!
– скомандовал препод, - Мы прибыли.
– Момент!
– пообещал парень и принялся подниматься с пола. Честно помогла ему, и рубашку его привела в порядок. За что получила благодарный поцелуй и горячие ладони на попе.
– Знаешь, как -то непривычно слышать от Поликарпа Сергеевича подобную лексику, - заметила я. Просто 'задница' с преподом никак не совмещалась.
– Ты его плохо знаешь, - заверил меня Любомир, - Меня очень радует, что я первый встретил тебя. Ты бы ему понравилась, однозначно. Он бы тоже в тебя влюбился.
– Радость моя, - рассмеялась я, нырнув парню под бок, как-то сомневалась, что вниз по лестнице он спустится без приключений, - Поликарп Сергеевич у меня второй год преподает.
– Черт, точно!
– спохватился Любомир, - Выходит,
– Ты чего?
– возмутилась я, - во-первых, я тебя люблю. А во-вторых...
– Этого достаточно, - перебил меня Любомир и, обхватив затылок, притянул мою голову к себе.
– Соколов!
– зычно крикнул папа, - Ты там чего вошкаешься, когда в самый раз на троих соображать?
Папа стоял у подножья лестницы, приобнимал за плечи улыбающегося Поликарпа, и наигранно грозно взирал на нас снизу вверх. К слову, внешний вид препода разительно отличался от его привычного облика. Классический костюм и белоснежные рубашки заменили потертые драные джинсы, свободная футболка с ярко-алой эмблемой рок-группы, гриндерсы, бандана, а вместо привычных часов - кожаный широкий браслет с шипами. Полик у нас кто? Типа рокер? Во дела!
– Ты, Поликарп, глянь только, какая у меня дочь-красавица!
– нахваливал родитель.
Любомир услышал слова отца и моментально задвинул меня за спину.
– Еще не хватало!
– возмутился любимый, - Знаю я Полика, интеллигент хренов, психолог. Я ему свою Ленточку в жизни не отдам! Разве что после смерти!
– Не болтай ерунды, - улыбнулась я, - Добрый день, Поликарп Сергеевич.
– Видишь, какой у меня зять? Не в бровь, а в глаз!
– вел беседы папа, - И дочку мою любит. Так ведь, Соколов?
– Так точно, Михаил Егорович!
– гаркнул Любашик и принялся спускаться вниз, помогая мне. Вернее, это я ему помогала. Поскольку внушительная фигура Любашика опасно накренилась при прохождении рядом с перилами.
– Любомир! Вот негодник!
– услышала я уже знакомый голос тети Тони, - Ты почто средь бела дня не трезвый? Что о тебе люди добрые подумают?!
Тетушка возмущалась, грозя Любашику кулаком. А Любомир только посмеиваясь, прямой наводкой тащил меня на знакомство к тетушке. Женщина, совершенно колоритная старушка, в черной юбке ниже колен, цветастой блузе и с аккуратно собранными в пучок волосами взирала на меня поверх очков.
– Всю правду и подумают, - подсказал Поликарп, - Здравствуй, Милентия.
Любомир, под веселый смех Поликарпа, отодвинул меня на максимальное расстояние от препода, и придвинул к тетке.
– Вот она, моя зазноба!
– представил Любомир, - Милентия Михайловна! Прошу любить и жаловать!
– Это мы обязательно!
– заулыбалась тетушка, - Это мы запросто. А внуки пойдут, так вообще на руках носить будем.
– С этим я сам справлюсь, - возразил парень.
А я попала в цепкие и по-матерински теплые объятия тетушки. Такая приветливая, добрая старушка, несмотря на строгий взгляд поверх очков. Мне стало тепло на душе, что все-таки у любимого в детстве была женщина, заменившая ему мать, подарившая любовь и ласку. Тетя Тоня внимательно посмотрела на меня, кивнула сама себе и своим мыслям, известным лишь ей, и крепко обняла.